НАТОвцы активно развивают собственные средства ПТО. Американцы уже создали боевой вертолет АН-1G «Хью Кобра». Если повесить на него управляемые ракеты, то армейская авиация вскоре станет для наших танковых дивизий крайне опасным противником. Которого, кстати, сложно засечь заранее. ЗСУ «Шилка», которая сможет бороться с вертолетами, требует доработки и будет массово поставляться в войска позже. Любой небольшой вездеход или броневик, несущий несколько ПТУРов уже конкретная угроза нашим танкам. В населенных пунктах их пехота будет стрелять с крыш по верхней, самой незащищенной полусфере башен наших танков. Их солдаты обеспечены гранатометами в полном штате. Как вам такие перспективы, товарищи генералы?
Собравшееся на «мозговой штурм» офицеры угрюмо помалкивали. Часть из них была в курсе заявленного. Но кто же их в высоких кабинетах слушал? Концепция конца сороковых довлела над всем генералитетом долгие десятилетия. Затем политики воспринимали армаду войск и танков, как «Силы сдерживания». Возможно, так оно и было, но больно уж дорого СССР обходилось. Держать далеко от дома огромную группировку, а на западных границах страны еще одну. Не считая внутренних округов и кадрированных частей. Наконец, кто-то из заместителей Устинова прочистил горло:
— Наверное, пора вспомнить о штурмовой пехоте, товарищ Генеральный секретарь?
Брежнев живо обернулся:
— И это правильно! Готовы ли наши обычные мотострелковые части к боям в городе? На сильнопересеченной местности? Насколько насыщены они необходимым оружием и снаряжением?
Все молчали. Огарков ответил за всех:
— Не готовы. Мы же мыслим стратегически. Сразу армиями и корпусами. Необходимо вспомнить опыт Сталинграда и Берлина.
— Вот и займитесь этим, товарищ генерал. И подумайте, в составе каких частей или соединений создавать штурмовые подразделения.
— Решим, товарищ Генеральный секретарь.
— Удар танковыми армиями в сторону Ла Манша, на мой взгляд, сильно сомнительное решение. Мы несем огромные потери, а в тылу у нас что остается?
— 1-й оперативный эшелон. В его составе 2-я общевойсковая польская армия и части развертывания. Ну и соединения Западного округа.
— Вы считаете НАТОвцев дураками? Никто не будет ждать подхода наших резервов. Они сразу нанесут ракетно-бомбовый удар по мостам и транспортным хабам в Польше. Через Вислу не так много мостов.
Огарков тут же записал новое слово. Брежнев не раз удивлял его американизмами и своим хорошим знанием английского разговорного языка. Как объяснили ему знающие люди, в его случае американском южном диалекте. Кто и для чего учил Ильича?
— Мы же войска как раз передвигаем в основном железнодорожным транспортом. Кстати, по результатам прошлогодних манёвров мы приняли решение резко увеличить на основных направлениях количество танковозов на колесном шасси на базе тягача МАЗ-537, а также разработать новые с фирмой «Вольво». У них очень хорошие дизели, и шведы согласны построить у нас несколько двигательных заводов.
— Нужно ли нам столько, Леонид Ильич танковозов? — качнулся Устинов. Он, видимо, прикидывал, во сколько несколько тысяч автомобилей с прицепами обойдутся.
— А вы подумайте, сколько мы сэкономим на ремонте танков? Их постоянно приходится доставлять на маневры и полигоны. Часто они идут туда своим ходом. Ресурс моторов не бесконечен. И вдобавок танки здорово разбивают наши дороги. Дорожники волком воют после масштабных учений. И подумайте об альтернативных путях доставки техники к линии возможного фронта. Мимо разбитых авиацией станций и по вновь установленным понтонным мостам. Иначе наша наступающая армия останется на некоторое время без резервов и подвоза.
Начальник Ситуационного центра заметил:
— Товарищ Генеральный, согласно планам, мы собираемся разбить все противостоящие нам силы и на четвёртый-пятый день с момента нападения НАТО на СССР и начала активных боевых действий выйти на линию Гамбург — Гавр. Нам некого станет дальше бить, если удастся заблокировать высадку американцев.
— Я хорошо изучил ваши планы, товарищ Арико.
Огарков не раз видел странную благосклонность Ильича к генералу из ГСВГ. Хотя он и ему нравился своим нестандартным подходом и начитанностью.
— Считаете их непродуманными?
Брежнев развел руками:
