Особые надежды антисоциалистические силы в ЧССР возлагали на досрочные выборы в Национальное собрание и местные национальные комитеты, в результате которых, по их расчетам, им удалось бы провести в органы государственной власти значительное число своих сторонников и таким образом покончить с «монопольным положением» КПЧ. Подпольная организация, выступившая под названием Революционный комитет демократической партии Словакии, направила в июне с.г. в горком партии, комитет Национального фронта и на ряд предприятий гор. Свита воззвание, в котором выдвинула требования распустить колхозы и возвратить крестьянам обобществленную землю, разрешить легальную деятельность Демократической и Аграрной партий Словакии, провести выборы в стране под международным контролем с участием Англии, США, Италии и Франции, прекратить публикацию в чехословацкой печати статей с критикой западных государств и уже в 1968 году «присоединить Закарпатскую Русь к Чехословакии». Воззвание кончается призывом: «Смерть Коммунистической партии! Да здравствует свободная демократия!»
КПЧ в значительной степени утратила руководство профсоюзными и молодежными организациями. Во многих профсоюзных организациях получил широкое распространение лозунг «Профсоюзы без коммунистов».
Деятельность реакционных сил в Чехословакии облегчалась тем, что в ЦК КПЧ сложился и действовал помимо Президиума ЦК КПЧ «второй центр», который от имени партии направлял работу средств массовой пропаганды, располагал рядом важных постов в партийном аппарате, МВД, МИД и других министерствах, и ведомствах ЧССР. «Второй центр» поддерживал контакты с различными реакционными организациями и клубами, координировал их действия. Руководителем штаба «второго центра» являлся КРИГЕЛЬ. Наряду с ним в руководство этого центра входили ШИК, ЦИСАРЖ, МЛЫНАРЖ (МЮЛЛЕР), СЛАВИК, ПАВЕЛ, КОЛАРЖ, ШИМОН, ГОЛЬДШТЮККЕР, ПЕЛИКАН.
Самое интересное, что кризис мая 1968 происходит на фоне десятилетия беспрецедентного экономического роста. В экономике это было время апогея «Славного тридцатилетия». В это время уровень жизни во Франции стал одним из самых высоких в мире, что определило формирование потребительского общества в стране.
