Генеральный строит мир на планете по новым уникальным лекалам. Но впереди череда кризисов. Сможет ли выйти Советских Союз из них без потерь?
— Леонид Ильич, вы готовы?
Телевизионщики, наконец, смогли подготовить свет. Сегодня съемки более сложные, и потому осветители и операторы работают тщательней. Очень уж в этой локации хлопотный интерьер для съемок. Зато как красиво и примечательно! Потому даже решили снимать не на телевизионную технику, а на пленку, с привлечением кадров с Мосфильма. Заодно телевидение выпустит серию фильмов о строительстве Останкинской телебашни и о том, как все устроено внутри. В моем мире телебашне после ее открытия 5 ноября 1967 года присваивают название: «Общесоюзная радиотелевизионная передающая станция имени 50-летия Октября».
Только в 1991 году ее официально переименуют в Останкинскую телебашню. Сейчас же с моей легкой подачи название стало для народа удобоваримым. И для меня самая высокая конструкция в столице СССР стала знаковым объектом. Останкинская башня по сути — кульминация архитектурной и инженерной мысли своего времени. Высота Останкинской телебашни — 540 метров. На момент создания она была самой высокой свободностоящей башней в мире, и еще долго она оставалась самой высокой башней в Европе.
Потому долго не размышляя, новогоднюю речь я решил провести отсюда. Благо, сразу же строили и ресторан «Седьмое небо». Название «взяли» из конкурса, что был запущен в газете «Вечерняя Москва». Даже кого-то там наградили. На самом деле я в телефонном разговоре с редактором газеты как бы нарочно обронил, что очень звонкое название предложили москвичи. Так что справедливость и здесь восторжествовала. Но прибавилось головной боли телевизионщикам. Помещение кругового ресторана на самом деле небольшое, да еще буквально везде предательски бликующие окна. Но в итоге мастерство победило.
Зато физиономия довольного Генерального на фоне новогодней Москвы выйдет потрясающая. Как будто символ наших свершившихся и будущих побед. Я даже для этого в ресторан членов Политбюро притащил. В том времени 1967 и 1968 годах его посетителями были только правительственные делегации. Для посетителей Останкинской телебашни ресторан «7 Небо» распахнул свои двери лишь в 1969 году. Ожидаемо приехали не все, но я не рассердился. Некоторые даже очень храбрые люди до чертиков боятся высоты. Ну что сказать, всех впечатлило. Особенно когда оказалось, что здесь на самом деле еще и кормят и сразу в трех ресторанах. Небожители задумались и одобрили открытие заведения для обычного народа. Отличная реклама достижений Советского Союза. Кто-то обронил:
— Надо будет сюда международные делегации приглашать.
— Особенно из стран капитала. Пусть увидят, что советские не лыком шиты!
Верхний зал ресторана на высоте 334 метра отделали в тёплой цветовой гамме. Карниз облицевали кованой красной медью, на пол положили тёмно-красное ковровое покрытие. Внутреннюю стену украсили серым мрамором. Его назвали «Бронзовый» зал. В зале среднего этажа потолок и карниз облицевали алюминием с золотым напылением. Ковровое покрытие на полу сделали золотисто-коричневым. Этот зал получил название «Золотой». И, наконец, нижний — самый спокойный по цветовой гамме. Зал расположился на отметке 328 метров. Его потолок и карниз украсили алюминием, а пол — тёмно-серым ковровым покрытием. Внутреннюю стену облицевали белым мрамором. Этот зал стал именоваться «Серебряным». Между собой все помещения связала полукруглая металлическая лестница с мраморными ступеньками. Каждый из ресторанов совершает круговые движения вокруг своей оси. И это впечатляет.
Меню даже для советских небожителей предложили простое:
Салат «Столичный», аналог Оливье с колбасой.
Жюльен из курицы с грибами
Штрудель «Останкино»
Согревающий напиток «Птичье молоко»
Последний оказался на удивление невероятно вкусным и пришелся членам Политбюро по вкусу. Чую, на Старой площади вскоре изменится меню.
Так что никто не возражал, чтобы уже становящееся привычным для СССР приветствие от его руководителя снималось здесь. Телевизионщики выбрали «Серебряный» зал как наиболее подходящий по тону к зимнему празднику. Из моего гардероба отобрали синий костюм, подарок французских кутюрье и красный галстук. Я же должен изображать из себя франта! И я точно знаю, что народу нравится, что их Генсек выглядит достойно на фоне других мировых руководителей, а то и более элегантным. То же самое можно сказать и о зарубежной публике. Там на сей фактор сразу обратили внимание, и некоторые издания всегда отмечают, во что я в этот раз одет. Настолько было разительно отличие Леонида Ильича от прежних руководителей в полувоенных френчах и мрачных костюмах. Старая когорта руководителей поначалу относилась к этому с ворчанием, но заметив эффект, смирилась.
