Но нечаянная и чрезвычайно важная мысль так пронзила меня, что остановиться точно стоило. Вот я старый дурак! А что я знаю о своей стране, о её жителях? Что мне суют ежедневно? Официальную хронику, где врут, как дышат? Статистику? Так и та наверняка лжива или хитро крутит цифрами. Не здесь ли настоящая причина пробуксовки всех реформ, в том числе и Косыгинской? Где мы могли набрать крупицы информации? Из воспоминаний старперов с форумов, посвящённых СССР? Из крайне циничные и желчных мемуаров богемы? Чем дышит народ моей страны? Есть в в Союзе советской такая наука, как социология или её, так и считают буржуйской наймиткой? В памяти всплывает знаковая фамилия — Заславская.
Её «Новосибирский манифест» — доклад, который она сделала в 1983 году на научном семинаре в Новосибирске буквально потряс устои советской власти. Хоть небожители и постарались впоследствии замолчать это событие, но манифест ушел в люди. Основатель и лидер новосибирской экономико-социологической научной школы заявила тогда во всеуслышание о бесперспективности существовавшего хозяйственного механизма. В докладе был сделан четкий вывод о необходимости кардинальной перестройки социально-экономических отношений. Поэтому эти идиоты из партноменклатуры сразу его засекретили.
Говорите: «Мы не знаем страны, в которой живем»? А хотите на самом деле узнать? Сволочи, зла на них не хватает! Так, подожди, Заславская сейчас еще должны работать в Москве, конкретно в Институте экономики РАН. Достаю из кармана пальто «Рабочую» и делаю запись. Целый институт Татьяне Ивановне отдам, лишь бы искала! Насколько помню её концепция социальных механизмов функционирования и развития экономики, учитывающая потребности, интересы, отношение к труду работников и прочие факторы, стала базовой для ряда социологических школ. Будет у нас в СССР наука, социология!
Двигаю широким шагом дальше, всякую мелочь вроде майоров и полковников игнорирую. Бедолаги жмутся вдоль стен, стараясь не отсвечивать. Моя морда лица уже общеизвестна. А вот встреченных лампасников окидываю «Волчьим» взглядом. Чтобы жизнь медом не казалось! Откуда у меня такое отношение к генералам? Ах да, девяностые: кровавейший новогодний штурм Грозного, тупейшее «Полком возьму», затем едва непросранная по причине плохой разведки кампания 08.08.08. Про дальнейшее и говорить не хочется. Сначала заключенное по требованию олигархов странное перемирие, затем кровавый кошмар, убивающий два славянских народа. Новиопия и госдеды показали себя во всей красе. Такого откровенного людоедства даже мясники в Отечественную не всегда такое позволяли. Так что отставить личное отношение, воздадим по делам их!
Адъютант Малиновского бледен, глаза лихорадочно блестят. Я же им, как снег на голову свалился и начал сразу права качать. Не привыкли в Минобороны к такому невежливому обхождению.
— Еще раз спрашиваю, где министр обороны?
— Он… он, — голова полковника поникла, — вне досягаемости, товарищ Первый секретарь.
Ну хоть честно! Оборачиваюсь, Захаров и Ивашутин прибыли вовремя. Морды лица застывшие. Делают вид, что оказались здесь случайно. Так, мимо проходили. Мне же и разыгрывать ничего не надо. Как так, министра обороны ядерного государства, принимающего вместе со мной решение об ударе ядерным оружием по противнику, не могут найти.
— Что значит, вне зоны связи? — не кричу, командую спокойно. — Найти и доставить немедленно. Хоть под дулом пистолета. Здесь есть кто-то из его заместителей?
— Сию минуту!
До чего услужливый ординарец! Поворачиваюсь к Захарову, тот кивает на дверь.
— Леонид Ильич, мы можем подождать в зале для совещаний. Там и связь есть.
— Тогда чаю нам туда и покрепче!
Совсем не то я желал увидеть в этом здании. Вместо рабочего кабинета помпезное помещение, ладно хоть стол огромный, есть куда поместить карты. Что один из телохранителей тут же и делает. Я же абсолютно экспромтом несу лютую ахинею.
— Слушайте мою вводную, товарищи офицеры. Проливы из Черного моря закрыты. Враг готовит нападение на военно-морскую базу Севастополь и танковый удар через Батуми в Грузию.
Собравшиеся в зале генералы так и зависли на месте. Смешно за ними наблюдать. Захаров тщательно прячет улыбку.
— Товарищ Первый секретарь, они до конца не понимают.
— А чего тут понимать! Как главнокомандующий я провожу внезапную проверку боеготовности в виде командно-штабных учений. Здесь есть заместители министра обороны? Кто может взять на себя руководство действиями кроме маршала Захарова. Его самолет по сценарию учений сбит, погиб и министр обороны.
Последние слова я густо смазал сарказмом. Вперед вышел бравый генерал и представился:
— Генерал-полковник Повалий, Начальник Главного оперативного управления Генерального штаба Вооружённых Сил.
Киваю:
— Вот вам и флаг в руки, товарищ генерал.
Вперед вытащили еще одного лампасника, лицо знакомо. Тот невнятно рапортует:
— Маршал Советского Союза Баграмян. Начальник Тыла Вооружённых Сил СССР.
