Вопрос об обособлении «Девятки» фактически решен. Рябенко там носом землю роет, подыскивая себе начальника. На самом деле охранять Первого задача непосильная. Вспомним хотя бы убийство Сталина. Кто это сделал, точно до сих пор неизвестно. И найдут ли когда-нибудь? А мне лучше в такие тайны вообще не соваться. Захотят — убьют. Рано или поздно. Просто все, в том числе и заговорщики всегда боятся публичности и огласки. Потому никто и никогда не сдаст подельников. Иначе начнется такой замес, и такая смута…
Чую, что разволновался. Не по себе. А почему? После Пленума встречаюсь с генерал-лейтенантом Питоврановым. Грибанов устроил. В лесу под Завидово в далеко стоящем кордоне. Чтобы ни одна душа. То есть «глубинники» согласились на встречу со мной. Они ведь тоже колеблются. Все сообщество разведслужб делилось на кланы, а самые влиятельные образовывали «глубинный КГБ». Его основу составляли чекисты с довоенным и военным стажем, работавшие на важнейших направлениях в центре.
В моей реальности по одной из версий именно Питовранов вышел на Андропова, сделав тому предложение, от которого тот не смог отказаться. Он предложил главе спецслужбы создать специальный, только ему подчиненный отдел «Ф», финансовая разведка. С одной стороны, новая структура будет заниматься тайной внешнеэкономической деятельностью, которая позволит сконцентрировать в руках КГБ, читай его председателя, огромные средства, то самое золото партии. С другой — станет орудием Андропова в борьбе за власть.
Председатель тогда будто бы согласился. После чего отдел был создан, контакты стали постоянными. Появилась так называемая «Фирма», являлась по сути самостоятельной разведслужбой, действующей по линии и под прикрытием внешних торгово-экономических связей. Но Питовранов дал Андропову в руки не только финансовые и властные инструменты, но и идеологию будущей «перестройки»: рыночная экономика, ограничение власти партии, конвергенция и «новое мышление».
Было ли так на самом деле, мне неизвестно. Таких теорий заговоров в моем будущем появилось полным-полно. Если даже что-то те деятели и планировали, то ни они, ни их дети плодами не воспользовались. Тогда зачем? Или очень могло быть так, что ситуация пошла не туда. Развал СССР ведь никто не планировал, лишь хотели договориться с мировой элитой. Недаром сын Питовранова оказался устроен на теплое местечко: ведущим научным сотрудником Международного института прикладного системного анализа, чьим основателем был другой сын генерала НКВД — Д. М. Гвишиани.
Любопытно, не правда ли? Позже сын генерала КГБ стал представителем РФ в международных валютных организациях. Трясу головой и встаю с кресла, чтобы размяться и походить. Как все сложно! Даже имея такой высокий статус, будет невероятно сложно разобраться в хитросплетениях тайных сообществ. СССР страна огромная, чего в нем только нет. Если уж Андропов в итоге признался: Мы не знаем страны, в которой живем. И судя по его действиям в статусе Генсека, так и было. Сложнее придумать бреда, в который на короткое время погрузился Союз. И это его план? Или некому стало проводить? Пересидел.
Вот и здесь, или «глубинники» станут мне верными союзниками, или придется задвинуть старую НКВДшную кодлу куда подальше. А Питовранов ведь из Маленковских кадров. Мне остро необходим аналог их будущей «Фирмы». Она действовала под прикрытием Всесоюзной торговой палаты и временами достигала успеха. Так что опыт Питовранова мне бы пригодился для иных целей. Тот, основываясь на китайском и немецком опыте (а там бизнесмены активно сотрудничают с разведкой) придумал, как эффективно использовать палату для нужд внешней разведки. Но лучше бы нам договориться по-хорошему. Эти деятели не представляют на что способен я настоящий. Сгниют в застенках. Потому что я отлично помню, чем тогда все закончится.
Вам может показаться странным, но внутри Советского Союза не было никакого тоталитаризма, а царили системы внутригосударственного баланса. Главной из них стала система кадровая. И здесь существовало три механизма: Любой значимый руководитель имел в качестве своих заместителей людей, которых назначал не он, а вышестоящий начальник. Таким образом, ни один руководитель не был полным хозяином в своем учреждении. Любому крупному административному институту противостоял другой институт, чьи функции не совпадали, а пересекались с первым. Существовала сложная система контроля, когда информация о ситуации приходила не из одного, а из нескольких независимых источников.
