"...1. Подвижную КМГ генерал-лейтенанта Кириченко направить на Батайск для удара в тыл ростовско-батайской группе противника с задачей во взаимодействии с левым крылом Южного фронта разгромить противника и овладеть Батайском, Азовом, Ростовом.
2. 44-й и 58-й армиям, наступая в направлении Тихорецкая, Кущевская, поставить задачу разгромить отступающие части 1-й танковой армии противника, выйти на рубеж Батайск, Азов, Ейск. В дальнейшем иметь в виду форсирование Таганрогского залива и выход на северный берег в район Кривая Коса, Буденновка.
3. 9-й армии нанести удар на Томашевская, 37-й армии - на Краснодар с задачей во взаимодействии с Черноморской группой Закавказского фронта окружить, разгромить противника или пленить его".
На примере действий Закавказского фронта в январе 1943 года ярко видна повседневная руководящая роль Ставки и ее рабочего органа - Генерального штаба. Ни одно изменение обстановки не оставалось без внимания, ни одна серьезная ошибка не оставалась без поправки. Подтверждением тому служат основные письменные директивы, распоряжения и указания, о которых говорилось выше.
Кроме того, помимо сбора информации с фронтов о положении и действиях своих войск и противника по нескольку раз в день велись устные переговоры, уточнялись детали обстановки и т. д. И так по всем фронтам. Это была гигантская, напряженная работа, которую вел большой коллектив Генерального штаба под руководством Ставки Верховного Главнокомандования.
В первых числах февраля в полосе Северо-Кавказского фронта противник был выбит из степей северо-западнее и западнее Тихорецкой и с побережья Азовского моря от Азова до Приморско-Ахтарской. Наши войска овладели районом Чепегинской и выдвинулись к Кореновской. Однако захватить Батайск не удалось. Здесь на подступах к Ростову по-прежнему стоял своеобразный броневой щит.
Не было успеха и под Новороссийском. Наступление 47-й армии в направлении станиц Абинская и Крымская оказалось неподготовленным: достаточных для этого сил здесь не накопили, прорыв должным образом не организовали, и атаки очень скоро захлебнулись. Что же касается высадки десанта в районе Южной Озерейки, то она сорвалась из-за штормовой погоды.
Несколько лучше обстояло дело в правофланговых армиях Черноморской группы: они успешно преследовали противника и нанос или ему большой урон. 46-я армия, форсировав Кубань, овладела станицей Усть-Лабинской. 18-я армия отбросила врага к Кубани. 56-я вела упорные бон на подступах к Краснодару, а затем по приказу Ставки пришла на помощь 47-й армии, нанесла фланговый удар в направлении Нового Бжегоная, Львовской, Крымской. Через два дня этот удар был усилен еще и 18-й армией. Но тщетно. На правом фланге Черноморской группы намеченная цель тоже осталась недостигнутой. Сказались опять-таки и недостаточность материальных средств, и ограниченность времени на подготовку наступления. Но главная причина состояла в том, что немцы бросили сюда основные силы своей 17-й армии и сумели создать здесь заранее особо прочную оборону. В результате к февралю 1943 года образовался так называемый таманский плацдарм противника, с которым впоследствии пришлось изрядно повозиться.
Мы в Генштабе не раз задавали себе вопрос - чем обусловлено положение этого плацдарма? Вынужденная это мера или преднамеренный акт? Конечно, войска 17-й армии, не сумевшие отойти на Дон и связанные нашими ударами, принуждены были отступить на Таманский полуостров. Но с другой стороны, немцы не могли не оценить оперативного значения Таманского полуострова. Укрепившись здесь, они угрожали тылам наших войск на Нижнем Дону и Кавказе, затрудняли действия советского флота в Азовском море. Наконец, таманский плацдарм прикрывал с востока Крым от морских десантов. Если рассматривать дело в таком аспекте, то выходило, что противник обосновался на Тамани преднамеренно. Во всяком случае, мы больше склонялись к последнему и делали вывод, что таманский плацдарм будет обороняться упорно, ликвидировать его не так-то просто.
В ходе предшествовавших боевых действий Северо-Кавказский и Закавказский фронты сомкнулись флангами и главные силы нацелили на таманский плацдарм. Оставлять их войска под руководством двух фронтовых управлений, но с одной общей задачей не было смысла. Поэтому с 5 февраля Ставка передала Черноморскую группу Северо-Кавказскому фронту и ему же подчинила в оперативном отношении Черноморский флот. Зато от него отошли 44-я армия и подвижная группа Кириченко, тяготевшие оперативно и территориально к Южному фронту.
Таким образом, все внимание Северо-Кавказского фронта переключалось на разгром таманской группировки противника. Закавказский же фронт получил прежнюю оборонительную задачу в пределах Закавказья.
