Лицо Никиты Олеговича выражало крайнюю степень досады, но он нажал кнопку, быстро вышел из машины и открыл дверцу перед Диной.
— Вот как раз приехали, из машины выхожу, — прощебетала Дина.
Потом насмешливо посмотрела на Никиту Олеговича, не делая даже попытки выйти из автомобиля. На лице Никиты ходили желваки, но он картинно поклонился и подал Дине руку.
— Пожалуйте, сударыня!
— Благодарю вас, Никита Олегович, — сладко сказала Дина и вложила руку в его ладонь.
И опять это приятное ощущение… Такое же, как при рукопожатии в кафе. Как у столь заносчивого и хамоватого типа могут быть такие приятные руки? Несправедливость какая-то. Несовершенство жизни просто зашкаливает.
— Диночка, вы долго добирались! Неужели пробки? Вроде, в это время уже не должно быть.
— Да, Светлана Леонидовна, в одном месте было… небольшое скопление автомобилей.
Всё-таки из-за этого типа пришлось солгать Светлане Леонидовне, пусть и по мелочи.
— Надеюсь, Никита проводит вас до двери отеля? Уже темно.
— Да, как раз сейчас Никита Олегович провожает меня до двери.
Даже не посмотрев в сторону якобы провожатого, Дина зашагала к хостелу. Никита Олегович тут же догнал её и пошёл рядом.
— Завтра мы заедем за вами, Дина. В девять не рано будет? Успеете выспаться?
— Самое то, Светлана Леонидовна, успею. И не надо будет слишком спешить потом, чтобы успеть на автобус.
— До свидания, Никита Олегович, — певуче произнесла Дина, когда нажала отбой и остановилась у двери хостела. — Замечательно просто — провести вечер в столь приятной компании.
— Вы можете не напрягаться и не упражняться в светском этикете так активно, уважаемая! — в тон ей ответил Никита. — Можете также не сомневаться в том, что завтра мы вновь увидимся и проведём весь день в одной компании. Вы отказались отвечать на мои вопросы, и теперь я буду проявлять ещё бо́льшую бдительность.
Сверкнув глазами, Дина, не прощаясь, скрылась за дверью. Он её достал, это напыщенный и невоспитанный индюк! Как такой человек может работать в университете? Наверняка ещё и преподаёт! И как у таких классных родителей народился такой сынок?!
Дина не верила в якобы приобретенную озлобленность на всех и вся. Она тоже пережила в своей жизни не самые приятные моменты, однако не растеряла ни веру в людей, ни доброжелательность. Но в общении с Никитой Олеговичем даже она не могла нащупать нормальный, приличный тон.
Утром Ивановы приехали на машине Никиты Олеговича. Он же был за рулём. Рядом с Никитой на переднем сиденье расположился Олег Петрович, а Светлана Леонидовна и Дина устроились на заднем сиденье.
Монастырь находился в тридцати километрах от города, и по пути Никита Олегович вряд ли сказал хотя бы десяток слов.
Мрачную молчаливость Никиты с лихвой компенсировали его родители. Особенно приятно Дину удивил Олег Петрович: он и вправду оказался прекрасным рассказчиком. Светлана Леонидовна абсолютно справедливо написала когда-то давно об этом в своём дневнике. Когда Олег Петрович находился рядом, не нужно было никакого гида.
Единственное, на что не отважились Ивановы-старшие, так это на подъём на смотровую площадку — самую высокую точку в окрестностях монастыря.
Светлана Леонидовна боялась высоты, а Олег Петрович не пошёл один, без жены. Дина решила, что не может разбрасываться шансами, потому непременно должна подняться. Ивановы остались ждать её внизу.
Не успела Дина сделать несколько шагов, как с ней поравнялся Никита Олегович, пошёл рядом.
— Тоже решили подняться? — почему-то здесь, около монастыря, Дине совсем не хотелось ссориться и препираться.
Кажется, её спутник чувствовал то же самое.
— Да, — кивнул он. — Мы были здесь несколько лет назад, но тогда эту площадку ещё не построили.
"Мы"? Если Светлана Леонидовна и Олег Петрович сегодня приехали сюда впервые, то с кем же он здесь был? Кажется, ответ очевиден…
Дина прибавила шаг, однако Никита не отставал. А потом они в молчании стояли на площадке, не в силах говорить от того ощущения красоты, гармонии и умиротворения, которое обрушилось на них. Молчание их на этот раз было каким-то дружественным, объединяющим. Или это Дине так казалось?
В какой-то момент она встала совсем близко к перилам и даже попыталась перегнуться через них, чтобы лучше рассмотреть гору, как вдруг ладони Никиты Олеговича легли на плечи Дины.
— Осторожнее, Дина!
Он впервые за два дня обратился к ней по имени.
Потом они спустились, погуляли ещё вчетвером и поехали ужинать в кафе. А вечером Ивановы все вместе проводили Дину на автобус.
…- Мама, расскажи мне о Дине, — попросил Никита, когда они вдвоём со Светланой Леонидовной пили ночной чай.
Никита потому и решил остаться на ночь у родителей: знал, что засидится с мамой до глубокой ночи и попытается задать все интересующие его вопросы. Отец никогда не принимал участия в ночных посиделках. Папа у них "жаворонок".