– Ну и ладно. А что ж уходите? Я там чайку организовала. С бутербродами. Яков Дмитриевич любит попить чайку.
– Спасибо. Я очень тороплюсь. В следующий раз, когда приду, куплю торт, специально для чаепития.
– А вы придете? – Ольга Ивановна посмотрела на меня с недоверием.
– Постараюсь. – Мне не хотелось обманывать ее. Я не был вполне уверен, что найду время для повторного визита. Но если получится – то почему бы нет? – До свидания, – сказал я Ольге Ивановне.
– Всего хорошего.
Последний телефонный разговор с Ковалевым Марину сильно заинтриговал. Что же такое мог поведать ему врач?
Она напрягла память и вспомнила, как звонила Вадиму Артуровичу, глядя на распростертое на асфальте тело. Кажется, он тогда что-то пытался ей сказать, но она не дослушала и бросила трубку. Кажется… да точно, он сказал: «У меня для вас кое-что есть». И вот это «кое-что» теперь знает Ковалев? Интересно, почему он вдруг решил посетить ее доктора? Какую связь это имеет с Нонной Терентьевной? И при чем здесь место, где она работала?
Ковалев обещал приехать в выходные. Ночь с пятницы на субботу Марина плохо спала, то и дело просыпалась, ворочаясь и вздыхая. Под конец Шура не выдержала и зло прошептала:
– Уймись уже, задолбала крутиться.
– Сама уймись, – огрызнулась Марина.
Она уже была готова подумать, что заболевает, но нет – лоб у нее был холодный, и никаких симптомов простуды. Окончательно проснувшись, Марина поняла причину своего плохого сна – она волновалась из-за Ковалева. Вдруг его что-то задержало в Москве и он не приедет? Мысль о том, что ей придется ждать его целую неделю, а может, и две, привела ее в отчаяние.
Она на автомате застелила постель, умылась, позавтракала, выполнила какие-то мелкие распоряжения Люськи по уборке спальни и в остальное время бесцельно слонялась взад-вперед по коридору, то и дело подглядывая на часы. В обед она не выдержала и пошла к Спиридоновой.
– Простите, меня не вызывали к начальнику?
Та взглянула на нее с долей злорадства:
– Нет.
Марина подумала, что девчонки правильно называют начальницу стервой. Стерва и есть, хотя здорово тогда помогла ей прийти в себя после предательства Сергея. Марина ушла в спальню и решила, чтобы отвлечься, устроить стирку. Только собрала вещи в пакет и зашла в душевую, как прибежала Даша:
– Марин, быстрей, там тебя ищут.
Марина бросилась за Дашей из душевой. У двери в их отряд ее ждал охранник из административного корпуса.
– Красникова, на выход.
Марина увидела Спиридонову – та стояла чуть поодаль и молча смотрела на нее. Она еле сдержала торжествующую ухмылку и пошла вслед за парнем.
– Ну вот, я приехал, как обещал. – Ковалев стоял перед Мариной и улыбался. Вид у него был куда лучше, чем в прошлый раз. В глазах светилось торжество.
– Вы обещали рассказать, что сказал врач.
– Я все расскажу. Давайте присядем, в ногах правды нет.
Они сидели друг напротив друга, Марина смотрела на Ковалева, на его упрямо выпирающий подбородок и смешной ежик. Какой же он еще молодой, совсем мальчишка. Наверное, нет и 25. И почему она так боялась его?
– Марина, вы только не переживайте. То, что я скажу… это не совсем обычно. И, наверное, не слишком приятно.
Марина ясно увидела, что он волнуется. Это волнение тут же передалось ей. Она сглотнула слюну.
– Что такое? Что сказал Вадим Артурович? Говорите же, не тяните кота за хвост.
– Он сказал, что ваши анализы… они свидетельствуют о том, что у вас редкое генетическое заболевание.
Ковалев выпалил это одним духом.
– Генетическое заболевание? Нет, этого не может быть! Я совершенно здорова! Все обследования это показали.
– Не все, к сожалению. Последнее обследование выявило тот ген. Своего рода генетическую ошибку.
– И… что это за ошибка? – Марина посмотрела на Ковалева огромными от ужаса глазами.
Он протянул руку и дотронулся до ее пальцев. Потом осторожно накрыл ее ладонь своей.
– Тихо. Спокойно. Я сказал, не надо переживать.
Марина сидела не шелохнувшись, сжавшись в комок.
– Этот ген, который обнаружился у вас, он вызывает уродство у плода. Проще говоря, вы рискуете родить больного ребенка. Очень больного. Нежизнеспособного.
– Нет!
Марина вырвала свою руку из рук Ковалева и тихо заплакала. Он молчал, опустив голову.
– Нет, – повторила Марина горьким шепотом. – Я вам не верю. Вы все придумали.
– Марин, зачем мне что-то придумывать? Вы не дослушали до конца. Все не так плохо.
Она подняла на него мокрые глаза.
– Не так плохо? Я в тюрьме. И у меня никогда не будет ребенка. Что может быть хуже?
– Будет у вас ребенок! Только это будет девочка. Дочка.
– Почему… почему дочка? – растерялась Марина.
– Потому. – Он снова взял ее за руку. Она не сопротивлялась. – Это заболевание передается только мальчикам. Девочкам оно не опасно. Так что не стоит реветь.
Марина всхлипнула и улыбнулась сквозь слезы. Ей вдруг захотелось положить голову Ковалеву на плечо. Но она постеснялась сделать это.
– Хорошо. А при чем здесь Нонна Терентьевна?
