— Так мы договорились? — с надеждой спросил я.
— Где гарантии, что вы нас не кинете, когда она окажется на свободе?
— По-моему, я ещё ни разу не нарушил своего слова. — Я посмотрел полковнику прямо в глаза.
— Хорошо, у вас сутки, чтобы решить проблему, — кивнул Севастьянов. — Я бы с удовольствием дал вам больше, но не уверен, что у нас есть время в запасе. Держите. — Полковник снова выдвинул ящик стола и бросил на стол пластиковую карточку, но на этот раз зелёного цвета. — И учтите, Теняев: теперь она на вашей ответственности.
— Я вас услышал, — кивнул я и поднялся.
Подхватив карточку со стола, я едва сдержался, чтобы не припустить бегом из кабинета полковника. Да и впоследствии, когда шёл по коридорам и спускался по лестницам, старался сохранить лицо и уверенность. Однако на пути почти никого не встретил. Так, парочку вояк, которые тащили со склада какой-то ящик, да караульных, что стояли на контрольных точках. Никто из них меня не останавливал и вопросов не задавал. Но по их пренебрежительным взглядам и без слов всё было понятно. Тот факт, что моя подружка принимала участие в перевороте, ещё долгое время будет перед глазами, как клеймо на лбу. Но мне на это плевать, пусть думают, что хотят.
— Стоять! — рявкнул конвойный на воротах, ведущих в шлюз.
И чтобы я точно осознавал всю серьёзность, взял меня на прицел.
— У меня помилование от полковника. — Я медленно, чтобы не дай бог не спровоцировать, продемонстрировал ему зелёный пластиковый прямоугольник.
— Подойди. — Тот опустил оружие.
Приняв от меня карточку он долгое время её изучал, но, видимо, так и не поверил в её подлинность. Зажав тангету на микрофоне рации, он вызвал старшего и попросил уточнить информацию о помиловании. Пришлось ждать, пока офицеры по цепочке званий доберутся до полковника и убедятся в правдивости приказа. А затем так же, чтобы не дай бог не прыгнуть через голову, вернут подтверждение обратно.
Впрочем, благодаря радиосвязи это заняло чуть больше минуты. Но я бы не удивился, если бы они письменную депешу с гонцом отправили. Было видно, что они не горели желанием выпускать кого-либо из заключения.
Получив подтверждение, боец даже не спросил, кого именно я пришёл освободить. Он трижды ударил прикладом в створку ворот, после чего приоткрыл их, буквально чтобы хватило места прошмыгнуть внутрь. Я попытался рассмотреть обстановку в трюме, но оставшийся боец заступил проход, перекрыв мне обзор.
— Не положено, — казённым тоном бросил он и презрительно сплюнул мне под ноги.
Я сдержался и не поддался на провокацию, хотя внутри всё кипело. Вскоре явился его напарник и бесцеремонно толкнул ко мне норвежку. Вид у неё был ещё тот. Лицо испачкано в грязи, которую она пыталась оттереть, но лишь ещё больше размазала. Одежда тоже выглядела не лучшим образом, словно её валяли в луже. Возможно, явись я сразу после ареста, увидел бы и гематомы на лице, но наниты уже устранили все повреждения, если те были. Не знаю почему, но я был уверен, что Аду хорошенько избили, прежде чем бросить в трюм к остальным участникам восстания.
— Забирай свою шлюху и вали отсюда, — всё-таки не сдержался боец.
— Базар фильтруй, — огрызнулся я.
— Пошёл на хуй, — вернулся ответ.
Я дёрнулся в его сторону, но был остановлен Адой.
— Не нужно, — улыбнулась она и погладила меня по щеке. — Не обращай внимания.
— Мудак, — процедил сквозь зубы я и развернулся на выход.
— Ну и на что ты подписался? — спросила Ада, как только мы выбрались с корабля.
— Ничего такого, что бы противоречило принципам, — многозначительно ответил я.
— А конкретнее?
— У нас двадцать четыре часа на восстановление цитадели. Ты, случайно, не в курсе, как нам это сделать?
— А что с рабочими?
— Встали на паузу, как и всё остальное.
— Это плохо, — задумчиво пробормотала она и уставилась на разрушенную пирамиду. — Подозреваю, что своими силами мы не справимся.
— У тебя есть какие-то данные на этот счёт?
— Нет, — покачала головой она. — Думаю, стоит начать с рабочих, посмотреть, что с ними? Может, это они им не подчиняются, а тебя послушают? Или меня…
— Принял, — кивнул я, — попробую достать транспорт.
Я окинул взглядом территорию и, обнаружив вездеход, возле которого тёрлись двое бойцов, направился к ним.
— Мужики, одолжите тачку на пару минут? — попросил я.
Ответом мне была полная тишина. Бойцы бросили на меня косой взгляд, будто я кусок грязи, прилипший к заднему бамперу, и продолжили трепаться о своём, прижавшись задницами к переднему крылу.
— Алё! Чё, оглохли внезапно?
— Бля, Сань, тут крыса, что ли, говорящая? — обратился к напарнику тот, что стоял справа.
— Слышь, ты за базаром-то следи⁈ — нахмурился я, уже начиная конкретно закипать.
— В натуре пищит что-то, — хмыкнул в ответ Саня. — Никак слова разобрать не могу.
— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я и, почёсывая переносицу, зашёл обоим с лица.
— Ты чё, ёпт, бессмертный, что ли? — оскалился Саня и направил на меня оружие. — Свалил в туман, пока я добрый.
— Тень, не связывайся ты с ними. Пешком дойдём, тут недалеко.
— Бабу свою послушай, — кивнул в сторону Ады второй. — Целее будешь.
