Я бросил взгляд в сторону мутанта и ухмыльнулся. Видимо, моя выходка всё же сработала, и толпу от него отогнали. Однако его вид оставлял желать лучшего. Кто бы мог подумать, что мелкие по сравнению с ним людишки смогут нанести подобный урон. Сейчас грозный противник напоминал кусок окровавленного мяса. Он даже дышал странно: прерывисто, будто находился на краю смерти, что могло быть недалеко от истины.
— Глупый поступок, — всё-таки продолжил читать нотации Коробков. — Тебя и без того недолюбливают, а ты ещё полез за врага заступаться.
— По-твоему, это нормально? — Я кивнул на здоровую тушу.
— Нет, но мне хотя бы хватило ума не лезть в саму гущу.
— Иди в жопу, — отмахнулся я. — Сработало же…
— Угу, пришлось парней напрягать, чтоб они народ разогнали. Тебя едва насмерть не затоптали.
— Спасибо, — хмыкнул я. — Ну и что в итоге? Вы смогли выковырнуть из него пилота?
— Пока нет, — покачал головой капитан. — Но мы заставили его нас бояться. Стой, бля… Тень, твою мать, ты куда⁈ Да чтоб его…
— Оставь. Думаю, он знает, что делает, — прозвучал за спиной голос Ады.
Я подошёл к мутанту и осмотрел его поближе. Да, досталось ему знатно, любой другой на его месте уже давно бы отдал богу душу. Его не просто били, а целенаправленно убивали. Всюду следы от ножевых ранений, порванные гематомы, глаза заплыли так, что веки не поднимаются. А ведь я чувствовал, что он на меня смотрит, хоть и не видел глаз через эти щёлочки.
— Прости, — откровенно повинился я. — Я не знал, что всё так обернётся.
В ответ я получил тяжёлый вздох. Мне даже показалось, что он меня понимает.
— Люди жестоки, — добавила Ада и прикоснулась к туше чудовища.
Монстр вздрогнул. И не потому, что это было для него неожиданно: он боялся. Страх, исходящий от него, ощущался на физическом уровне.
— Так, уберите посторонних! — прозвучал властный голос Севастьянова. — И оцепите здесь всё, чтоб не мешали работать.
Со стороны корабля к нам уже спешили вооружённые люди. Они несли какие-то ящики и прожекторы, чтобы осветить тушу мутанта в опускающихся сумерках. Нас отогнали в сторону и принялись за работу. Вскоре на свет появились инструменты: хирургические пилы, расширители и прочие наборы для вскрытия.
— Пойдём отсюда, — подхватила меня под руку Ада. — Я не хочу на это смотреть.
Настроение находилось где-то на уровне плинтуса. Не помогла даже близость с любимой женщиной. Нет, всё было здорово, хоть и не так, как в первый раз, но едва мы оторвались друг от друга, как в голову снова полезли мрачные мысли. Дополнительно этому способствовал рёв мутанта, который разносился по всему лагерю. Эти ублюдки даже не позаботились обколоть его обезболивающим и вскрывали прямо наживую.
Конечно, я понимал, что это всего лишь броня, которой управляет пилот, но что-то не давало мне покоя. Может быть, понимание того, что он тоже живой и способен всё чувствовать? К тому же, как назло, в памяти всплыл случай с Жухлым. И речь вовсе не о питомце, а о том, как мне пришлось вскрыть товарища.
Мне срочно требовалось как-то отвлечься от всего этого дерьма…
— Помнишь, когда мы были в той пещере? — завёл разговор я.
— Такое, пожалуй, забудешь, — хмыкнула Ада.
— Он говорил нам о какой-то династии трёх. Как думаешь, что он имел в виду?
— Ну ты нашёл о чём поговорить. — Ада оседлала меня и уставилась прямо в глаза. — Почему ты вдруг об этом вспомнил?
— Я и не забывал, — дёрнул плечами я. — Думаю об этом с тех пор, как мы начали восстанавливать эту базу. И честно слово, никак не могу понять, о чём тогда говорила та машина? Я уже перебрал все возможные варианты. Вначале я решил, что речь шла о нас: о тебе, мне и Семецком. Но то, что я знаю сейчас, внесло в эту теорию серьёзные коррективы.
— Например? — заинтересовалась она.
— Например то, что это Семецкий нас сюда затащил. И сделал это целенаправленно.
— Не верю, — помотала белокурой головой Ада. — Как он мог повлиять на полёт наших кораблей? А Китай? Ты серьёзно полагаешь, что на столько консервативное государство позволило бы кому-то вмешаться в их космическую программу со стороны? Канада вообще находится на другом континенте!
— Всё дело в навигации, — попытался ответить я. — Я не учёный и не политик, мне сложно всё это объяснить, но без определённых знаний навигации в космическом пространстве вы бы и близко не подобрались к Элпис. Как вы вообще получили доступ к информации об инопланетных технологиях?
— Боюсь, я не смогу ответить на этот вопрос. И не потому, что меня сдерживает подпись на документах о неразглашении. Я просто не знаю. Я всего лишь пилот.
— Хорошо. Скажи мне как пилот: ты действительно управляла полётом?
— Разве что… Нет, кажется, нет… Я не помню… — Она удивлённо уставилась на меня. — Я вообще не помню, как проходил полёт.
— Самое странное, что этого не помнит никто, но все принимают его как должное. А что, если мы вообще никуда не улетали?
