От созерцания триумфа меня отвлекла тень, стремительно летящая в мою сторону. Я едва успел выскочить из вездехода, когда на его крышу с грохотом рухнула крылатая тварь. И мой случай оказался не единичным. Вскоре на наши головы посыпался натуральный град, состоящий тел с кожистыми крыльями. Подобная участь постигла не только летунов. Рядовые твари целыми группами падали на землю, а вместе с ними и другие боевые мутанты, что были искусственно выращены в недрах живой башни. На ногах оставались лишь здоровяки, но их количества вряд ли достаточно для продолжения боя. И это понимали не только мы.
Место схватки погрузилось в гробовую тишину, которую внезапно разорвал одинокий победный возглас. А спустя пару секунд к нему присоединилось несколько сотен глоток. И тут до качков окончательно дошло, что ничем хорошим для них это не пахнет. И остатки воинства мутантов под вой, рёв и улюлюканье пустились в позорное бегство. А мы принялись зализывать раны и подсчитывать потери.
Я без сил опустился на землю, оперевшись спиной о колесо мятого вездехода. Рядом, с тяжёлым частым дыханием развалился Жухлый. Вся морда в крови, глубокая царапина на боку, но морда довольная. Будто это он только что одержал сокрушительную победу.
— Тьфу ты, ёб твою мать! — выругался Короб, осматривая искорёженный вездеход. — Ну чё б вот не рядом упасть, а? Ты как?
— Это ты мне? — севшим голосом спросил я.
— Ну не ему же, — кивнул на крылатую тварь капитан.
— Хрен знает, — пожал плечами я. — Отходняк начался, сил вообще нет.
— Ясно, — вздохнул он и почесал макушку. — Ну рассказывай.
— Что именно?
— Да всё, — всплеснул руками он. — Что там с тобой делали? И какого хера ты в самое месиво моего бойца отправил?
— Они из меня нанитов извлекли, — ответил я. — И пытались мозги промыть. Кстати, Ада где?
— Да пёс её знает, — пожал плечами Коробков. — Мы думали, она с тобой.
— Если увидишь её, сразу пристрели.
— Хуясе! — ухмыльнулся он. — Неужто так сильно поругались?
— Если бы, — поморщился я. — Она вообще не человек.
— Уверен?
— Нет, но мне так сказали.
— Кто?
— Их компьютер, — кивнул в сторону базы я. — Похоже, мы ввязались не в свою войну.
— Так, а вот с этого места поподробнее.
— С базой что?
— Накрылась пушистым органом. Мы пытались отбиться, но их было слишком много.
— Тогда как вам удалось технику вывести?
— Китайцы подсказали. Там есть автономный режим, но он запускается только в случае атакующей программы.
— Значит их база тоже пала?
— Да, мы снова бомжи. Но мы решили попробовать отстроиться здесь. Опыт есть, рабочих мы тоже забрали, так что управимся быстро.
— Не успеем, — покачал головой я. — Их слишком много, и они рядом.
— И чё предлагаешь? Сдаться? Сдохнуть на радость уродам?
— Нет, предлагаю начать собственную игру. Ты ведь догадался запечатать корабль?
— Само собой, но мы к нему вряд ли пробьёмся. Ты просто не видел, сколько их там.
— Они уйдут, как только убедятся, что всё кончено.
— Откуда такая уверенность?
— Я же тебе сказал: я говорил с их компьютером. Хотя хрен знает, как его нужно правильно называть.
— Ничего не понимаю, — помотал головой Коробков. — Тогда какого хрена всё это значит? Что им нужно от нас?
— Чтобы мы оставили попытки пробудить древние технологии. И, честно говоря, в этом я с ними согласен.
— А дальше что? Без оружия древних нас вырежут как куропаток.
— Да понимаю я, — огрызнулся я. — Но отстроиться нам не дадут. Мы даже цитадель восстановить не успеем, как вся эта орда будет здесь. Они две рабочие базы в ноль разнесли, думаешь, горстка машин их остановит?
— Я всё ещё не понимаю, к чему ты ведёшь, — произнёс Коробков и опустился на землю, пристроившись рядом. — Чёрт, ещё и Севастьянов куда-то пропал.
— Я его грохнул, — не моргнув глазом, признался я.
— Это не смешно, Тень.
— Может, потому что это не шутка? — тем не менее усмехнулся я. — И не смотри на меня так. Если бы я этого не сделал, погибла бы вся планета.
— О чём ты?
— Эти базы — не просто опорные пункты для возрождения древних технологий. Их основная задача — терраформирование планеты. И Севастьянов собирался его запустить.
— А может, и хрен бы с ней, — вздохнул Коробков. — Чем это плохо?
— Короб, ты дурак или прикидываешься? — покосился на приятеля я. — С таким подходом можно и действия Гитлера оправдать.
— Ну ты не путай жопу с пальцем.
— Серьёзно? И где в этой схеме находится жопа?
— Ой, всё, — поморщился капитан. — Я тебя услышал.
— Вот тот и хер, — буркнул я.
— Ладно, замяли. Ну и? Дальше-то что?
— Есть у меня одна идея, но я не уверен, что тебе она придётся по душе.
— Выкладывай.
— Хочу попробовать договориться с местными. Планета большая, и здесь для нас точно найдётся место под солнцем.
— То есть капитуляция, — хмыкнул Коробков.
— Пусть так. Отступим, соберёмся с силами, подумаем, что и как. Возможно, это не такая уж и плохая идея. Мы прожили здесь целых пять лет и забот не знали, пока не наткнулись на первые руины. С них-то всё и началось, если ты помнишь.
— Это у вас, — ответил капитан. — А нас эти твари с первых дней пытались раком поставить.
