— Ты почему не сказал, по какой причине не хочешь, чтобы я и дети виделись с Морисом? — спросила я Себастьяна. Я попыталась вложить в голос упрёк, но почему-то тянуло на улыбку.
Бездонные синие глаза посмотрели на меня с искрами смеха.
— Это называется «слепой эксперимент». Если испытуемые в курсе, что над ними проводится опыт, он уже перестаёт быть опытом. Морис постоянно тебе звонил и писал: ты могла непреднамеренно оговориться…
Я лишь покачала головой и вздохнула. Вот же… хитрец!
— Итак, результаты готовы, — вновь раздался голос ведущего заседание. — Тридцать восемь голосов за развод, пять против, двенадцать воздержались. Абсолютным большинством принято положительное решение по вашему заявлению. Поздравляю, госпожа
— Но… но… — Морис позеленел, услышав сумму, и, честно говоря, мне стало его жалко. — У меня нет таких денег… — пробормотал он, чуть ли не рыдая.
— Нет? Хм-м-м… — Председатель вновь посмотрел на моё заявление. — Здесь указано, что вы владеете элитным жильём и являетесь специалистом по логистическим операциям. На Цварге прогрессивная система штрафов, согласно заработку гражданина.
Я заполнила поле «профессия мужа» по привычке, указав именно ту формулировку, которую он предпочитал озвучивать многочисленным друзьям. У Мориса буквально на лице было написано, как жадность борется с гордостью. Наконец первая победила.
— Жильё в ипотеке и до сих пор оплачивалось на родительские дотации. А что касается профессии… это слишком громкое название. Я всего лишь рядовой шофёр.
— О! — произнёс член АУЦа обескураженно и задумчиво потёр подбородок. — Тогда штраф понижается до четырёх тысяч кредитов.
Морис явно хотел спорить и дальше, но в этот момент взволнованный цварг в чёрной с серебром форме ворвался в зал, подбежал к председателю и что-то произнёс ему на ухо.
— Не понял… В смысле? — пробормотал тот в ответ.
Охранник хотел что-то повторить, но тут под сводами всего зала разнеслось:
— Уважаемые сотрудники и посетители Серебряного Дома. Настоятельная просьба покинуть здание как можно скорее. Это не учебная эвакуация. Повторяю…
[1] Редкий дорогостоящий напиток на территории Федерации Объединённых Миров, известен тем, что его вкус зависит от вкусовых рецепторов дегустатора. Для каждого гуманоида шэйтарри имеет свой особенный запах и букет.
Орианн Мэрриш
В голове пульсировало одно и то же слово: «Мальчишки!»
Не знаю, как Себастьян понял по моему выражению лица, о чём я думаю, но он подхватил меня под локоть и в возбужденно-недовольном потоке цваргов помог «выплыть» в нужный коридор, а затем и на лестницу — лифты оказались переполненными.
— Направо! Здесь налево! — крикнул он, каким-то образом ориентируясь в хитросплетении холлов Серебряного Дома.
Мы ворвались в небольшую комнатку как раз тогда, когда трое перепуганных охранников пытались объяснить что-то высокому грозному цваргу в чёрных с серебром одеждах с внушительными рогами-резонаторами.
— Я не понял, повтори ещё раз! Только чётко и по существу, — зарычал последний, при этом от него веяло такой угрозой, что охранник напротив побледнел ещё сильнее и затрясся как лист на ветру.
— Г-господин Р-робер, подземные па-парковки затопило, поэтому мы вывели всю технику быстрого реагирования наверх, чтобы она просохла. Первый солнечный день за месяц д-дождей, — отчаянно заикаясь, выпалил молоденький охранник, вцепившись в собственный хвост обеими ладонями.
— Дальше! — рявкнул таинственный «господин Робер».
— Мы с ребятами открыли их для сушки. — Рассказчик хлюпнул носом. — Кто же знал… внутренний двор… сюда без спецпропусков не допускают…
— Ещё ближе к теме!
— Сослуживцы попросили приглядеть за мальчиком и собакой. Их некуда было деть, и мы посадили его на лавочку.
—
— Сам ты кретин, Торн! Так я думал «за мальчиком и собакой»! А «Ланс-е-Лотт» прозвучало как одно имя!
— Второй в туалете находился, осёл!
— Шварх, да ты их видел рядом?! Они как два атома друг на друга похожи! Я осознал, что пацанёнков двое, только когда шлюпка в воздух поднялась!
Третий охранник, тот самый, который поручился, что присмотрит за мальчишками, стоял, зажмурив глаза от страха. Только я хотела вмешаться в этот ужасный разговор, как между тел высоких цваргов проскользнул скулящий Флаффи, а сразу же за ним сын в слезах бросился обнимать меня за ноги.
— Ма-а-амочка, я говорил ему, что это плохая затея, а он меня не слушал! Честное слово! Не дай им убить братика!
