Они полны энергии живой,
В своих страстях, в любви неукротимы,
Повелевают собственной судьбой.
И всё-таки – сильней других ранимы.
Ведь их сердец чувствительнее нет.
На каждый вскрик и в ночь зовущий голос
Тотчас готов откликнуться поэт,
За всех на свете в жизни беспокоясь.
Всем сострадая, каждого любя,
Жалея, добрым словом помогая,
Порой он забывает про себя,
Всему живому на земле внимая.
В нём всех людей мечты, и боль, и страсть,
И чувства их, страдания и думы.
Всегда он с ними, плача и смеясь,
В их грусти тихой и в веселье шумном.
Сочувствуя им, ищет многих бед
Причины, в жизнь их глубоко вникая.
Себя народу посвятив, поэт
От многих зол его оберегает.
Когда б не знать явление страстей
И жизни вечный зов неукротимый,
Не ожидать непрошеных гостей,
Вновь в сердце рвущихся толпой незримой,
Невидимых, непонятых порой
(Их чувствами все называть привыкли),
Когда б не светлых, чистых мыслей рой,
Мир оставался бы, как прежде, диким,
Во мраке тьмы, объятый звёздным сном,
В безмолвии покоясь равнодушно.
Ни свет зари, ни солнечный огонь
Не разбудили бы страстей уснувших.
Возможно, бремя этой тишины
В себе бы долго мир хранил, когда бы
Не эти люди, чьи сердца полны
Любви, отваги, мужества и правды.
Которые готовы в час любой
Внезапно вдохновением взорваться
И каждому отдать свою любовь,
Восторг души и пламенные страсти.
Не зря они, поэтами зовясь,
Спешат на помощь к людям в час их трудный,
Слепой молвы и сплетен не боясь.
И каждый миг их жизни неподсуден.
Они, быть может, не всегда правы,
Порой упрямы и весьма тщеславны,
Но беззаветно преданы любви,
Подчас коварной, гордой и лукавой,
Слепой и равнодушной иногда
И даже злой, но их сердца пылали
В мгновенья те волшебные, когда,
Простив за всё, их нежно обнимали,
Даря восторг необъяснимых чувств,
Неведомое, сладкое блаженство,
Экстаз души, прильнувших крепко уст
Друг к другу – всех явлений совершенство.
Прилив страстей их был неукротим,
Но к Родине любовь была сильнее.
Для них Отечества был сладок дым.
И жизнь, и смерть они делили с нею.
И их никто остановить не мог,
Они за честь своей святой державы
Готовы были тысячи дорог
Пройти в боях, не дожидаясь славы.
Когда в Россию шёл Наполеон,
Не мог герой мой юный не терзаться,
Переживал с другими вместе он,
Что не пришлось с французами сражаться.
Поэтам жизнь и смерть почти равны,
Когда они на грани яркой славы
Сияют, словно звёздные огни,
Когда они людьми, как боги, правят
И, мыслью яркой зажигая их,
Зовут в предел немыслимых мечтаний,
Переживают, борются за них,
Спеша раскрыть неведомые тайны
Любви, добра и чистой красоты,
И чувства каждого такую сущность,
Которой можно целый мир спасти
От зла и лжи, неверие несущих.
Жизнь к лучшему стараясь изменить,
Не ведая покоя и пылая
В огне страстей, чья золотая нить
Поэтов всех веков объединяет,
Они спешат развеять грусть и боль,
Страх и сомненье каждого на свете,
Чтоб люди, возвышаясь над судьбой,
Смогли постичь явленье дум их светлых.
Когда ещё был мир и груб, и дик,
В далёкой, ранней древности планеты,
И человек тех дней ещё не вник
В смысл жизни, в смысл необратимой смерти,
Воспринимая явь всех бурь и гроз,
Как кару свыше за свои деянья,
Пася стада прирученных им коз,
Из шкур чьих шил себе он одеянья
И, собирая злаки, их зерном
Не первый год осознанно питался,
Хлеб выпекая, в древности, давно
И он смысл чувств души познать пытался.
В те времена в сознании своём
Хранил он слишком много тайн неясных.
Спешили чувства пробудиться в нём,
Но он понять их силился напрасно,
Лишь ощущал и чувствовал, хотя
В реальность их ещё почти не верил.
Природы славной древних лет дитя
Стремилось так же к радости безмерной.
Так вот откуда подлинный исток
Страстей и чувств, поэзии начало,
Неповторимый сказочный клубок
Любви и счастья, грусти и печали.
Из слов и снов, доверчиво простых,
Что было древним свойственно, родился
Когда-то первый на планете стих
И мыслью, словно солнцем, озарился.
И может, был не складен он, без рифм,
Изящностью ещё не отличался.
Но в нём таился жизни вечный ритм,
Но в нём порыв людских страстей скрывался.
Весь будущему был он посвящён.
В нём долгий путь к прекрасному таился.
И как в росе зеркальной, мир весь в нём
Не зря однажды ярко отразился
И красотой невиданной проник
В сердца людей на краткое мгновенье.
Хотя не каждый осознал тот миг,
Как новых мыслей светлое рожденье.
В Египте древнем первые стихи
На камне выбивали, чтоб навечно
Запомнились и страсти, и грехи
Людей разумных и людей беспечных.
Одни в стихах прославлены, других —
Злых, лицемерных, жадных, гордых, чёрствых —
Разит и жжёт, уничтожает стих,
Словно копьём или стрелою острой.
Да, стих врага готов порой пронзить.
Но я люблю стихи иного свойства,
Готовых мир любовью осветить
И оградить людей от беспокойства.
Стих предназначен для любви, добра.
В нём не должно быть места для проклятий.
И всем поэтам уяснить пора,
Что светлый дар на зло не стоит тратить.
Поэт обязан голос поднимать
Во имя справедливости и чести,
Людей от зла и злобы ограждать
И в трудный час народа быть с ним вместе.
Поэты все, известные в веках,
Свои народы защищали рьяно
От злых тиранов, забывая страх.
И многие из них погибли рано,
Успев сиянием своих сердец
