- Когда Юджин был мальчиком, он обожал такие лепешки, - сказала ей миссис Витла.
- Дайте я снесу ему! - весело воскликнула Фрида, обрадовавшись случаю, сулившему нечто интересное.
- Что ж, это идея, - сказала ничего не подозревавшая Анджела. Подождите, я положу ее на блюдце.
Фрида схватила блюдце и побежала. Она застала Юджина у мольберта - он как-то странно уставился на свой холст, лицо его было мрачно. Но едва головка Фриды показалась в двери, это выражение исчезло, и на губах у него заиграла обычная ласковая улыбка.
- Угадайте, что я вам принесла? - сказала девушка, прикрывая блюдце белым фартучком.
- Земляники?
- О нет!
- Персиков со сливками?
- Откуда быть сейчас персикам?
- Из гастрономического магазина!
- Попытайтесь в третий раз.
- Слоеные пирожки? - Он был большим любителем всякой сдобы, и Анджела иногда пекла для него.
- Опять не угадали. Ничего вы не получите!
Он протянул руку, но она отступила. Он шагнул за нею, и она расхохоталась.
- Нет, нет, теперь вы ничего не получите!
Он схватил девушку за полную мягкую руку и притянул к себе.
- Вы уверены?
Их лица почти соприкасались.
Она мгновение смотрела ему в глаза, затем опустила ресницы. У Юджина голова закружилась от ее красоты. Это было все то же старое волшебство. Он прижался губами к ее губам, и она с лихорадочной страстностью ответила на поцелуй.
- А теперь нате, ешьте ваше гадкое тесто! - сказала она, со сконфуженным видом протягивая ему блюдце, едва он отпустил ее. Она была так взволнована, что не могла даже шутить.
- Что сказала бы миссис Витла, если б увидела нас! - добавила она.
Юджин замер и прислушался. Он боялся Анджелы.
- Я с детства люблю эти лепешки, - сказал он непринужденным тоном.
- Ваша мама как раз говорила об этом, - сказала Фрида, приходя немного в себя. - Дайте хоть взглянуть, что вы рисуете. - Она подошла и стала рядом, а он взял ее за руку. - Теперь мне пора идти, - добавила она тоном благоразумия. - Меня ждут.
Юджин мысленно поразился рассудительности девушек, - по крайней мере тех, которые ему нравились. Оказывается, они умеют при известных обстоятельствах соблюдать осторожность. Он видел, что Фрида инстинктивно приготовилась защищать и его и себя. Казалось, ее не особенно ошеломило то, что с нею произошло. Пожалуй, она не прочь воспользоваться представившимся ей случаем.
Юджин снова обнял ее.
- Вы - и пирожок, и земляника, и персики со сливками! - сказал он.
- Не надо! - сказала она. - Не надо! Мне нужно идти. - Она быстро сбежала с лестницы, бросив ему на прощание улыбку.
Таким образом, в списке одержанных им побед прибавилось имя Фриды. Юджин серьезно задумался. Если бы Анджела увидела эту сцену, - какая разыгралась бы буря! Узнай она только, что тут происходит, как бы она стала беситься! Это было бы ужасно. Даже думать об этом не хотелось после недавней истории с письмами. Но, с другой стороны, блаженство, которое дают ласки юного существа, - разве не стоило заплатить за него любою ценой? Чувствовать, как обвиваются вокруг твоей шеи руки прелестной, жизнерадостной восемнадцатилетней девушки - чем не рискнешь ради этого! Закон общества гласил: одна жизнь - одна любовь. Может ли он согласиться с этим? Может ли одна женщина удовлетворить его? Могла ли бы навсегда удовлетворить его, скажем, Фрида, если бы она принадлежала ему? Он не находил ответа. У него не было желания думать об этом. Но какое наслаждение ходить по благоухающему саду! Ощущать розу у своих губ!
Анджела долго не замечала этого увлечения. Бедняжка! Привыкнув целиком полагаться на условности, как она их понимала, она еще не догадывалась о том, что мир полон злых козней и интриг, ловушек, силков, волчьих ям. Жизненный путь добросовестной и преданной мужу жены должен быть прост и легок. Она не должна страдать из-за неуверенности в его любви, из-за его злосчастного характера, равнодушия или измены. Если она усердно работает, Анджела же работала не щадя себя, - если она старается быть хорошей женою, экономной, услужливой, готовой в любую минуту жертвовать ради мужа своим спокойствием, своими прихотями, желаниями и вкусами, то как не рассчитывать на такое же отношение с его стороны? Анджела понятия не имела о двойной морали, и если бы ей стали об этом говорить, она не поверила бы. Родители внушили ей совершенно определенное представление о браке. Отец был верен ее матери. Отец Юджина был верен своей жене - это не подлежало сомнению. Ее зятья были верны ее сестрам, зятья Юджина были верны его сестрам. Как же может Юджин не быть верен ей?
