Новая серия о величайших гениях авиации. Новая книга от автора бестселлеров «Неизвестный Мессершмитт», «Неизвестный Юнкерс» и «Неизвестный Хейнкель», завершающая тетралогию о лучших авиаконструкторах Рейха. Первая русская биография Курта Танка, который превратил фирму «Фокке-Вульф» в лидера германского самолетостроения. Его четырехмоторный Fw.200 Condor, созданный по заказу Люфтганзы, первым совершил беспосадочный перелет из Берлина в Нью-Йорк, а с началом войны стал грозой Атлантических конвоев (по выражению Черчилля: «бичом Атлантики»). Тактический разведчик Fw.189, который наши солдаты прозвали «Рамой» и ненавидели даже больше «лаптежников» и «мессеров», был «глазами» Вермахта. А прославленный Fw.190 по праву считается самым универсальным боевым самолетом Люфтваффе – не только истребителем, но и ударной машиной, истребителем-бомбардировщиком и штурмовиком (именно на Fw.190F были перевооружены эскадры пикировщиков, прежде воевавшие на «штуках»). Высшим признанием заслуг Курта Танка стало переименование в его честь высотного сверхскоростного перехватчика, созданного им в самом конце войны, – Ta.152 не мог догнать ни один истребитель Союзников… Остается лишь сожалеть, что после капитуляции Германии великого авиаконструктора так и не удалось привлечь к работе в советском ОКБ – Танк дал согласие переехать в нашу зону оккупации и даже принял аванс в размере 10 тысяч марок, но в последний момент передумал и эмигрировал в Южную Америку.Эта книга восстанавливает не только биографию гения авиации, но и подлинную историю всех его разработок – от первых спортивных и учебных самолетов 1930-х гг. до последних проектов, реализованных им уже после войны в Аргентине и Индии.
Мне посчастливилось открыть неизвестного Курта Танка и следовать за всеми перипетиями его судьбы. Этот удивительный и выдающийся авиаконструктор сочетал смелость и решительность летчика-испытателя, каким он в действительности был, с практичностью и стремлением ко всему новому теоретика самолетостроения. Его конструкторские решения всегда были новыми и опережали свое время на несколько лет. Их отличительной чертой была рациональность. Если он проектировал боевой самолет, то он не ставил задачу достижения большого значения какой-то летной характеристики, например, скорости, дальности или веса нагрузки. Он всегда решал задачу в комплексе, и для него был один критерий – боевая эффективность.
Жизнь Курта Танка – зеркало эпохи. Все, что довелось пережить ему, переживали сотни тысяч немецких интеллектуалов. Так сложилось, что все они трудились для своего нацистского правительства, целью которого была война. При разработке конструкций своих боевых машин Курт Танк внес огромный вклад в будущее самолетостроение.
Выражаю сердечную благодарность моему коллеге Сергею Конявко за замечания по рукописи и всем читателям за отзывы о моих предыдущих книгах. Низкий поклон моей жене Майе за рекомендации и поддержку.
В последние дни войны Курту Танку было уже ясно: для авиационной промышленности Германии наступил конец. Когда тебе только сорок семь и ты владеешь уникальными знаниями и опытом создания лучших самолетов в мире, то уже ничем другим ты заняться не сможешь. Правда, волос на голове стало меньше, и лысеть он начал со лба, и усталость часто не давала заснуть. Но Курт знал, что он не должен сдавать.
Когда стало ясно, что его не будут судить как военного преступника, Танк начал искать работу для себя и своих многочисленных сотрудников. Надо было кормить семьи и как-то выживать. Самыми близкими работодателями были победители. Заводы «Фокке-Вульф» уже несколько лет тому назад, спасаясь от английских и американских бомбардировок, переместились из Бремена на восток, в Мариенбург, Позен и Котбус. Теперь они все захвачены русскими. Но там осталось много сотрудников с семьями. Им сейчас нечего есть, им никто ничего не платит. И они прослышали, что русские собирают немецких конструкторов, ученых и производственников в какое-то бюро, где будут проектировать и строить самолеты, опираясь на уникальный немецкий опыт. Так он попал на переговоры с русскими. Но что-то его настораживало. Уж больно они крутые ребята. Так зажмут, что и не пикнешь. Да и его ближайшие соратники категорически не желали наниматься к русским.
