В России убивают ученых. Жертв уже более десятка. Следствие теряется в догадках, результатов нет. Это повод для независимых журналистских расследований. Репортер радио «Свобода» Константин Эренбург готовит сенсационный материал. Он знает, кто стоит за убийствами. Но сам Эренбург стал жертвой уличного нападения. Его жизнь висит на волоске, а собранные документы бесследно исчезли…
День выдался довольно жаркий, и Денис Грязнов первую его половину с удовольствием провел в родном кабинете под кондиционером, попивая каркадэ со льдом и не совершая лишних телодвижений. Синоптики третий день обещали дождь с грозой, но грозы бродили где-то за пределами Москвы, не принося прохлады, и только влажность доросла почти до ста процентов, превращая воздух на улице в банный пар, а от низкого давления все время клонило в сон.
Он лениво раскладывал пасьянс и думал, что на дворе суббота и, если прямо сейчас подсуетиться, можно, пожалуй, успеть купить червей, или мотыля, или еще чего-нибудь вкусненького и закатиться на ночную рыбалку куда-нибудь на Клязьму или Истринское водохранилище. Ночью на воде наверняка прохладно. Взять лодочку, заплыть подальше и под звездами посидеть часок-другой… Но одолевала такая истома… Он только представил себе, что надо сейчас выходить на улицу, ехать в рыболовный магазин, потом домой — собирать снасти, потом строить дядюшку, а дядюшка возьмет коньяку… Короче, рыбачить перехотелось.
Тогда, может, просто выбраться за город, например к Демидычу в Заветы Ильича, что по Ярославской дороге, полежать под яблонями, почитать хорошую книжку, попить домашнего кваску, похлебать окрошки и завалиться спать на сеновале…
Телефонный звонок прервал неторопливое течение мысли.
— Меня зовут Барбара Леви, — представилась дама на том конце провода. — Я хочу воспользоваться услугами вашего агентства.
Интонации обозначали в телефонной собеседнице особу властную, привыкшую отдавать распоряжения. Говорила она с едва уловимым акцентом — легкой картавинкой. Француженка, что ли, лениво подумал Денис, или, скорее, немка. Хотя имя вроде не немецкое…
Он сделал над собой усилие и прибавил энергии в голос:
— Назначьте удобное для вас время. Наш офис находится…
— Меня это не устраивает, — оборвала Барбара Леви. — Я сейчас в ресторане «Альфа-клуб», надеюсь, кто-то сможет подъехать сюда в течение получаса. Кто-нибудь из вашего руководства, разумеется.
— Я и есть руководство, — огрызнулся Денис, но она уже отключилась.
Вот уехал бы за червями, с досадой подумал он, и не пришлось бы тащиться в «Альфа-клуб» — накрылся воскресный отдых на природе. Как пить дать накрылся!
Было время ленча, и в зале «Альфа-клуба» упакованные в костюмы и затянутые галстуками бизнесмены и бизнесвумены бодро жевали салаты, сандвичи и креветочные коктейли, запивая все это минералкой и кофе и походя решая бизнес-проблемы. Денису по такому случаю тоже пришлось облачиться в костюм, хотя с каким удовольствием он остался бы в шортах, футболке и сандалиях. Господи, почему за сотни лет никто не додумался упразднить этот пресловутый деловой стиль в одежде? Или хотя бы запретить ношение костюмов в летний период? Или изобрели бы уже ткани со встроенными кондиционерами, доступные простому человеку. Куда вообще смотрят эти кутюрье и дизайнеры?
Он справился у надутого метрдотеля, где ему найти Барбару Леви, и метрдотель подвел его к столику, где в одиночестве восседала эффектная брюнетка неопределенного (от двадцати пяти до сорока пяти) возраста. Она пила кофе, вяло ковыряла ягодный десерт и читала «Файнэншл таймс». Денис представился, не дожидаясь особого приглашения, уселся напротив, а вышколенный официант в ту же секунду принес еще одну чашку и полный кофейник.
— Это с вами я разговаривала по телефону? — удивленно подняв бровь, поинтересовалась госпожа Леви.
— Так точно, — покаялся Денис. — Весь штат секретарей и референтов на курсах повышения квалификации.
Она не поняла шутку или, во всяком случае, ее не оценила. Она отложила газету, отодвинула креманку с ягодами и протянула Денису свою визитку:
— Я руковожу корпунктом радио «Свобода» в Москве.
Денис в свою очередь подал ей свою. С минуту они изучали карточки, потом еще с минуту — друг друга. Госпожа Леви не церемонилась, разглядывая Дениса, поэтому и он не стал особо церемониться. Ей было не двадцать пять, а скорее тридцать шесть — тридцать семь, волевые складки у крыльев носа говорили, что госпожа Леви скептик, прагматик и, очевидно, успешный менеджер, а взгляд выдавал ее абсолютную уверенность в себе и легкое презрение к окружающим. Что еще? Короткая функциональная стрижка, минимум косметики, полное отсутствие украшений — нет даже обручального кольца. Впрочем, скорее всего, всякие там семейные ценности для нее на сто двадцатом месте, а главное в жизни — карьера, и только карьера. Фигура, насколько можно о ней судить по сидячему положению, отличная, руки красивые, спокойные, ничего не теребят, не поглаживают, улыбка скупая, зубки острые… короче, этакая акула современного империализма, вернее, не акула, масштаб не тот, но пиранья — точно.
Наконец она удовлетворилась, а может, смирилась (прочесть по лицу Дениса вообще ничего было невозможно), но, так или иначе, перешла к делу:
