В этот момент в комнату вернулся судмедэксперт и молча подал майору Громову результаты экспертизы.
— Это действительно не ваша подпись, — прочитав, озвучил он. — Что за чертовщина! Это же фальсификация документов! Да они за это как минимум будут уволены!
Давно бы пора.
— Вы проведёте анализ крови Николая? — спросил я.
— Теперь да, — кивнул Громов. — Слишком доверился молодым коллегам. Решил, что они действительно разобрались с делом, старый дурак.
— Полиции не хватает таких людей, как вы, — серьёзно ответил я. — Могу идти?
— Да, я со всем разберусь, — проговорил майор. — И… спасибо.
Я кивнул и покинул полицейский участок. Уверен, в майоре я не ошибся. Теперь Николая выпустят, а этих двух братьев-акробатьев ждёт разбирательство. Остаётся придумать, что делать с самим Жуковым. Думаю, следующий шаг он предпримет уже очень скоро.
И я отправился домой.
Барон Жуков был вне себя от ярости, когда поздно вечером ему позвонил Кондрашов. Тот самый человек, который помогал уладить вопросы с полицией.
— Николая завтра отпустят, — мрачно проговорил Кондрашов.
— В каком смысле? — взвизгнул Жуков.
— Ему провели анализ на наличие запрещённых зелий и выяснили, что он был под действием «оков разума». А вскоре действие закончилось, — ответил тот.
Чёрт, чёрт! Всё же шло так идеально!
— Почему ему вообще провели этот анализ? — прорычал Жуков. — Вы же договаривались с теми полицейскими, они должны были сами всё сделать!
— Что-то пошло не по плану, — отозвался Кондрашов. — Идёт разбирательство, этим полицейским самим грозит статья за фальсификацию документов.
Та подпись под протоколом опроса Боткина. А ведь барон Жуков предупредил их, что это лишнее! Ну уж подписал бы Николай сам свой протокол, и всё! Его показания роли бы не сыграли. Но нет, те обалдуи решили всё сделать по-своему!
— И что теперь? — спросил Жуков.
— Ничего. Никто не определит, кто конкретно дал зелье Николаю. Поэтому проведут стандартную проверку ваших недругов, а потом дело закроют, — ответил Кондрашов. — Всё, некогда мне говорить.
Михаил Игнатьевич уставился на телефон. Ещё и так беспардонно прервал разговор. Да что же за невезение!
Николая отпустят, и Боткин тут же ему всё расскажет. Чёрт, надо действовать.
Спокойствие, вдох и выдох.
Барона Жукова не перехитрить, он в этом деле рыбу съел. Или как там говорится у простолюдинов. Не важно. Он сейчас что-нибудь придумает.
Главное, снова проявить немного терпения…
Клочок проснулся только утром, проспав в итоге больше суток. Я подробно рассказал ему все события, включая посещение полицейского участка, чем очень его повеселил.
— Аксессуар в виде крысы, надо же, — пискнул он. — Так что, Николая отпустят?
— Да, и думаю, сегодня Жуков сделает следующий шаг, — кивнул я. — Надо быть наготове. А тебе — проследить за Болотовым. Что-то мне всё это не нравится.
— Я раньше и не думал за ним следить, — кивнул Клочок. — Такой тихий вроде… незаметный. А тут раз, и фальшивое заикание. А почему ты думаешь, что он связан с этими случаями психических заболеваний?
— Они слишком часто происходят возле него, — ответил я. — Так что лучше проверь. Ты же полон сил после такого долгого сна?
— Ещё как, — отозвался крыс. — Мне такие кошачьи сны снились…
Он забрался в сумку, и мы отправились на работу. Зубов раздал нам новых пациентов, но я решил начать с посещения Жукова.
И застал его уже на сумках.
— Вам же лежать ещё два дня, — напомнил ему я.
— Знаю, но чувствую себя уже хорошо, да и дела возникли, так что покину вас уже сегодня, — отозвался барон Жуков. — Я уже поговорил с заместителем главного врача, он сказал, что так как я лежу на платной основе и анализы у меня хорошие — могу выписаться без проблем.
Заместитель главного врача и не такое ещё сказать может, если его правильно стимулировать.
— Что ж, анализы и правда хорошие, — понимая, что удерживать его нет смысла, кивнул я. — Тогда подготовлю вам выписной эпикриз.
— В связи с моей поспешной выпиской у меня для вас есть просьба, — торопливо добавил Жуков. — Через пару дней проведать меня, измерить давление и вообще… посмотреть на самочувствие. Ваш заместитель сказал…
— Что так можно, — договорил я за него и вздохнул. — Разумеется, за этот визит вы тоже внесли деньги.
А меня поставят перед фактом. Вот так просто барон Жуков решил заманить меня к себе. Что ж, пусть думает, что всё идёт по его плану.
— Он вызовет вас, передаст адрес, — добавил Михаил Игнатьевич. — Спасибо за понимание.
Я усмехнулся и вышел из палаты. Вернулся в ординаторскую, чтобы уже сразу сделать эпикриз и заодно рассказать обо всём Зубову. Тот совершенно не удивился.
— Платный пациент, из ВИП-палаты, аристократ, — перечислил он. — Их капризы уже давно выходят за все рамки дозволенного. Так что да, уверен, наш заместитель передаст мне для вас этот адрес.
— Учитывая, что по адресам мы не ходим, что делать это нам запрещено, и всё прочее, — добавил я.
— Барон Жуков при осмотре на дому должен будет подписать специальную бумагу, отказ от претензий, — вздохнул наставник. — Мне жаль, Константин, но всё так.
