Я решил попросить Клочка проследить за Ольгой Петровной. Слухи распускать она больше не может, но у Соколова явно должен быть ещё какой-то план. Такие выходки вполне могут быть в его стиле. Молодому человеку явно заплатили за этот спектакль.
Зубов раздал всем пациентов, и мы разошлись по рабочим местам.
Шуклин снова встретился со своим союзником в столовой. За время их сотрудничества он узнал, что зовут того Антон Кириллович. Работал он в приёмном отделении.
Чем конкретно так провинился перед ним Боткин, он не говорил, но Павлу это и не было столь важно.
— Ну что, как тебе моя сценка в один акт? — с любопытством спросил Антон.
— Так это ты подослал этого молодого человека просить место в клинике? — ахнул Шуклин. — А я на минутку подумал, что Боткин действительно так легко прокололся.
— Да на этого Боткина никакой грязи не найти, — скривился Антон. — Ни левых анализов, ни больничных, ничего. А нам надо его уничтожить. После всех твоих провалов я решил сам сделать первый шаг.
Шуклин недовольно отвернулся. Как будто он сам виноват в этих провалах! Не получалось ни подставить Боткина на дежурстве, не усыпить его, чтобы показать как плохо он работает.
— Как будто эта ситуация сразу подкосит репутацию Боткина, — ворчливо отозвался Шуклин. — Да уже всем стало понятно, что его подставили. И ничего ему за это не будет. Так что провалился твой план.
— Я же сказал, это не план, а лишь его первый шаг, — невозмутимо напомнил Антон. — Мы уничтожим Константина постепенно, и он даже не поймёт, в какой момент это случится.
Шуклину всё это было не особо интересно. Главное — это остаться одному в интернатуре, и получить место в клинике. Он всё ещё надеялся, что на это есть шанс. Хотя Зубов уже и так подозревает Павла в сумасшествии.
Да и сам Шуклин в тот день думал, что сходит с ума. Разговоры с призраками, призрачная лихорадка… Ларионов даже прописал ему лёгкие успокоительные. И с призраками после этого Шуклин не общался.
Наверное, и правда переутомился.
— Что от меня требуется? — спросил Павел.
— Пока что нужно создать ещё несколько ситуаций, ставящих под сомнение авторитет Боткина, — ответил Антон. — Как будто он берёт деньги, оказывает платные дополнительные услуги, да что угодно. Выбьем его из привычной колеи.
— Снова попросишь своих знакомых? — с надеждой уточнил Шуклин.
— Ещё чего, — разочаровал его Антон. — Нет у меня столько друзей, чтобы разыгрывать такие сценки. Давай-ка ты сам. Я помог с первым шагом, а ты создай ещё пару-тройку таких ситуаций.
— Но у меня точно нет друзей, чтобы такое делать, — заныл Павел.
— Разберёшься, — отрезал союзник. — Если я всё буду делать сам — зачем мне вообще нужен ты?
После планёрки и получения заданий я отправился к Фетисовой. Моё задание оставалось неизменным, даже новых пациентов сегодня не дали. Палаты, закреплённые за мной, плюс Фетисова. Моя личная пациентка.
— Я уже успела по вам соскучиться, — невозмутимо заявила Маргарита Александровна, стоило мне появиться в палате. — Лежать в клинике оказалось очень скучным занятием.
— Особенно когда ничего не беспокоит, — слегка усмехнулся я. — Жалобы сегодня есть?
Мне нужно было заполнить дневник осмотра на сегодня, поэтому подобных вопросов было не избежать.
— Кроме скуки — никаких, — отозвалась женщина. — Но раз у вас есть десять минут на меня, сможете развлечь меня разговорами.
— Я развлекать вас не собираюсь, моя работа в другом, — пожал я плечами.
— Не так выразилась, — поспешно заявила Фетисова. — Просто врачи лечат не только магией или препаратами, но и словом. Вот я и подумала, что вы со мной немного поговорите…
Всё ещё не доверял ей и был настороже. Каждую минуту ожидал от Маргариты Александровны какого-нибудь трюка. Но пока что её просьба не звучала подозрительно.
— О чём хотите поговорить? — поинтересовался я.
— Да о чём угодно, — оживилась Фетисова. — Вот, например, почему вы решили стать врачом?
— Потому что у меня открылась лекарская магия, — пожал плечами я.
— Это был ещё не повод идти в медицину, — возразила женщина. — Можно было заняться бизнесом. Уйти в науку. Да полно вариантов.
У предыдущего Боткина таких вариантов, скорее всего, не было. Он хотел пойти хоть куда-то, чтобы не позорить отца и род.
А мне всегда нравилось лечить людей. Никто не мешает попутно заниматься наукой, бизнесом, да чем угодно. Но помогать людям — это всегда приоритет.
— Так получилось, — пожал я плечами.
— Лаконичный ответ, — улыбнулась Маргарита Александровна. — А хотите, скажу вам то, что никогда и никому не говорила?
Заинтриговала. Я кивнул.
— У меня самой есть медсестринская магия, — улыбнулась женщина. — Так что я вполне могла бы стать медсестрой. Правда, она уже, скорее всего, иссохла.
Усыхание магического центра происходило, если абсолютно не пользоваться магией. Это случалось редко, ведь какой бы не была магия, люди всё равно предпочитали ею пользоваться.
— Как так получилось? — с интересом спросил я.
