Так, сейчас он хочет подмазаться к главной медсестре, чтобы в будущем получить от этого какие-то преимущества.
Подобным образом он сдал один из итоговых экзаменов в академии, как рассказала нам его одногруппница на вступительных испытаниях в эту клинику. Закрутил роман с преподавательницей из комиссии и расстался с ней сразу после выпуска. Получил максимальный балл. Вот неожиданность.
— Да сама я донесу, — ответила ему Ольга Петровна. — Идите к пациенту, нечего его ждать заставлять.
А она тоже не так проста, как показалось изначально. Ловко вернула поднос себе и гордо удалилась, оставив растерянного Соколова позади.
— Пойдём, — сказал я, устав наблюдать за всей этой сценой.
Но не успели мы пройти и пяти метров, как из ближайшей палаты выбежал пациент. Размахивая руками, он прокричал:
— Это всё ты! Ты спал с моей женой!
Он указал на Павла Шуклина, ещё одного интерна, оставляя всех наблюдателей в полном замешательстве. Кроме меня…
— Что? Вы меня с кем-то спутали, — сразу отреагировал Шуклин.
Пациент ринулся на интерна, намереваясь вступить с ним в драку.
Но кулак остановился в пяти сантиметрах от лица Шуклина. Я перехватил мужчину за запястье.
— Как? Ты же дальше всех стоял… — Шуклин поднял на меня удивлённый взгляд.
Но вместо ответа я окликнул медсестру:
— Галоперидол внутримышечно один кубик, срочно! И позовите психиатра.
Пока я держал пациента, медсестра вколола нужный препарат. Тут подоспели и санитары, перехватив уже вялого мужчину и уводя в палату.
Лекарь-психиатр быстро вправит ему мозги. Но сначала выяснит из-за чего появились эти бредовые мысли. Если, конечно, они таковыми являются.
Барон Жуков уже тридцать лет занимался археологией. По своей специальности он был алхимиком: искал забытые древние рецепты и воплощал их в жизнь.
Сейчас он сидел в своей палатке на очередной экспедиции в Римской империи. Полжизни он потратил, чтобы найти его… И уже был готов смириться с очередной неудачей, как в палатку вбежал младший помощник:
— Михаил Игнатьевич! Мы раскопали тело!
— Что? То самое тело⁈ — барон Жуков не поверил своим ушам.
После стольких лет поисков! Неужели⁈ Он должен лично увидеть его и убедиться.
Михаил Игнатьевич вскочил со своего места, разом забыв обо всём, о чём думал до этого.
— Показывайте, где нашли! — велел он.
Юный помощник быстро отвёл руководителя на раскопки, где уже собралась вся команда археологов. Они расступились, пропуская профессора.
Михаил Игнатьевич остановился у ямы. Время было позднее, но помощники умело расставили световые кристаллы. Останки освещались так же точно, как днём.
Барон упал на колени, не веря своим глазам.
— По легенде, Галена захоронили вместе со всеми его трудами, — сказал он, видя, что тело лежит на остатках древних фолиантов.
— Его тело до сих пор излучает остаточный магический фон. Такой сильный он мог быть только у абсолюта того времени. Сомнений нет, это он, — произнёс старший помощник, сверяясь с показаниями приборов.
— Я даже отсюда чувствую, какая мощь от него исходит, — прошептал Михаил Игнатьевич. Он не мог поверить своему счастью.
Спустя столько лет! Наконец он вышел на финишную черту… И теперь дело осталось за малым. Потому Жуков спешно распорядился:
— Очищайте и собирайте кости. Но не вздумайте ничего повредить! А иначе мы никогда не узнаем тайну эликсира бессмертия, рецепт которого Гален унес с собой в могилу!
По указаниям медсестры мы легко нашли нужную палату и зашли внутрь.
Хотя интерны продолжали на меня коситься из-за случившегося в коридоре. В их взглядах читалось непонимание… и уважение. Ведь обычно лекари не занимаются развитием физического аспекта.
— Кстати, спасибо, — сказал мне Шуклин, только мы вошли в палату.
Весь путь сюда он отходил от шока. Нечасто на врачей кидаются пациенты. Я кивнул Шуклину и направился к пациенту.
Здесь было четыре кровати, три из которых были заняты пациентами, у каждого личная тумбочка, шкаф для одежды. В углу — плазменный телевизор, стол для еды и стулья. Отдельный душ и туалет для каждой палаты. Что уж говорить, лучшая клиника Империи.
— Нам нужен Левашов, — громко проговорил я.
— Это я, — поднял руку один из мужчин, занимающий кровать у окна.
— Доброе утро, — подбежал к нему Соколов. — Я врач-интерн, и сегодня я буду вашим лечащим врачом.
Вот он наглый, конечно! Ловко переключил своё подхалимство от медсестры к пациенту. Одни и те же методы.
— Мы все являемся вашими врачами, — спокойно поправил я Соколова. — Расскажите, что вас беспокоит.
Кучкой мы расположились вокруг кровати Левашова. Зрелище забавное. Ничем не отличается от занятий в академии. Разве что рядом с нами не стоит преподаватель, который объясняет, что нужно делать.
— Какое ко мне внимание повышенное, — усмехнулся пациент. — Ну, доктор Зубов предупредил меня обо всём этом. Давление у меня внезапно начало шалить. Никогда до этого не было такого, а тут вдруг скакнуло прямо на работе. Вызвали мне скорую и доставили сюда.
