Я молча протянул ему результаты КТ головного мозга. Строго говоря, по КТ достоверно определить ишемическую атаку было невозможно. Её ставили под вопросом, исключая инсульт. Остальное — по симптомам и жалобам.
— Вы всё-таки провели ему КТ⁈ — воскликнул Зубов. — Я же запретил проводить это обследование!
— Это обследование спасло пациенту жизнь, — отозвался я. — Если бы мы сейчас теряли время на КТ и потом ждали бы результатов — мог бы произойти и сам инсульт.
Зубов понимал, что я прав, но просто физически не мог заставить себя признать это.
— Михаил Анатольевич, доброго вам дня, — в палату зашёл невролог. — Мне сказали, у пациента транзиторка случилась? Вовремя вы поймали, отличная работа. Это мне исправить гораздо проще, чем последствия инсульта.
— Это не я выявил, — неохотно признался Зубов. — А мой интерн, Боткин.
— В таком случае, выказываю вам своё уважение, молодой человек, — почтительно кивнул невролог. — Теперь оставьте нас, я обо всём позабочусь.
Я передал ему лист со своими назначениями. Как невролог он может что-то добавить или изменить.
Оставив невролога с пациентом, мы всей толпой вернулись в ординаторскую.
— Признаю, что был не прав, — недовольно произнёс Зубов. — Боткин, вы молодец.
Надеюсь, этот случай научит его, что к словам интернов тоже надо прислушиваться. Хотя вряд ли изменить нашего наставника будет так просто.
Он считается одним из лучших диагностов этой клиники. Но даже выдающиеся специалисты иногда совершают ошибки. Заметить ишемию было и правда трудно. И если бы у меня не была хорошо развита диагностика, то я бы тоже пропустил ее.
Весь год я потратил на развитие по большей части только этого аспекта, хотя однокурсники смеялись над таким подходом. Теперь, умея лечить, но не умея диагностировать, большинство из них сами остались в дураках.
— Назначил обследование без вашего разрешения и резко стал молодцом? — влез Соколов. — Буду иметь в виду, что здесь по правилам надо ни во что не ставить начальство.
Он бросил на меня торжествующий взгляд. Точно, он же объявил мне войну. Даже как-то позабылся этот факт на фоне всего происходящего. Или я просто не видел в Соколове достойного противника? Те, кто не раз покушались на меня в прошлом, были куда изворотливее.
— Здесь по правилам нужно помогать пациентам, — холодно ответил я. — Иногда приходится принимать сложные решения. Если вам это не по зубам — то это ваши проблемы.
Соколов фыркнул, подхватил свои вещи и покинул ординаторскую. Остальные, немного помедлив, последовали его примеру.
Так первый день в интернатуре и подошёл к концу. Он мне надолго запомнится.
А дальше, уверен, будет только веселее.
Я тоже собрался и отправился на свою съёмную квартиру.
Семья Боткиных, которая передалась мне по своеобразному наследству вместе с этим телом, была одной из самых бедных семей Санкт-Петербурга.
Небольшое родовое имение, которое принадлежало нам, располагалось даже не в самом городе, а в его области. Ездить оттуда в центральную клинику «Империя здоровья», расположенную на Невском проспекте, было бы огромным расточительством и времени, и денег. Поэтому я снял себе квартиру, пусть и не в пешей доступности, но поближе к клинике.
Правда, в том же районе снять её у меня ни за что бы не получилось. Центральный район считался самым престижным, и жильё было там невероятно дорогим.
Жители этого района были прикреплены как раз к нашей клинике. Другие тоже могли попасть в неё на лечение, но на платной основе.
Мне нравилось, что клиника принимала и аристократов, и простолюдинов. Правда, разделяя их, поэтому у каждого отделения было два этажа.
Я зашёл в свою небольшую студию и устало рухнул на диван.
— Как прошёл первый день, хозяин? — пропищал рядом мой единственный компаньон.
Друг, который тоже перенёсся со мной из прошлой жизни. Только там это был пушистый и красивый кот. А в новом мире его душа заняла тело того животного, которых полным полно было в родовом особняке… Крысы.
— Не так хорошо, как могло бы быть, но терпимо, — усмехнулся я. — Ты тут как, Клочок?
Крысёныш вскарабкался на диван, чуть не запнувшись обо свой розовый длинный хвост.
— Ну что за нелепица, — возмутился он. — Год уже в этом теле, а всё никак привыкнуть не могу. Хвост должен быть пушистым, это гордость для любого кота! А у этих недоразумение какое-то, а не нормальный хвост!
Крыс он терпеть не мог всей своей кошачьей душой. А потому ему было так тяжело смириться с новым телом.
— Деваться тебе некуда, — усмехнулся я. — Теперь ты крыс.
— Ох, ну хотя бы не собака, и на том спасибо. И я всё ещё надеюсь, что ты найдёшь способ переселить меня в другое тело, — Клочок подвигал розовым носом из стороны в сторону. — Ну так что случилось?
— Получить место в клинике будет не так-то просто, — пожал я плечами. — Конкуренты сильные, наставник упрямый. Но мы прорвёмся. И куплю тебе целый дом из сыра.
— Крысы не любят сыр, это миф! — возмутился Клочок. — А насчёт всего остального… Давай я им чуму притащу?
Только чумы в элитной клинике «Империя здоровья» всем и не хватало…
— Давай не надо, — ответил я. — Я сам разберусь. Лучше поужинаем.
