— А, точно, вы же ещё, — буркнул Михаил Игнатьевич себе под нос. — К вашему сожалению, вы слишком много знаете. Функцию свою выполнили на отлично, но я не могу позволить, чтобы с этой информацией вы покинули это место.
Некромант и ищейка переглянулись и приготовились атаковать. Только было уже слишком поздно. Жуков взмахнул рукой, и их дыхательные пути оказались вмиг забиты песком.
Магия земли с песочным аспектом. Самая подходящая для его сферы деятельности.
Они упали на землю, мучительно пытаясь сделать вдох. Но безуспешно.
— Николай! — окрикнул Жуков своего помощника. — Уберись здесь, закажи мне билет до Санкт-Петербурга, собери мои вещи. И сам тоже полетишь со мной.
Он небрежно переступил через трупы некроманта и ищейки и вновь уставился в ноутбук.
Значит, Санкт-Петербург… Рецепт эликсира бессмертия скоро станет его. Надо лишь чуть-чуть подождать. Терпение, терпение…
Утром Клочок даже не стал со мной спорить, послушно остался дома. Перед уходом я снова проверил его ранки и пообещал, что дня через три он снова вернётся к трудовым будням своего ниндзя-крыса.
Возле входа в клинику меня поймал Антон Кириллович.
— Привет, дружище! — воскликнул он. — Торопишься?
— Доброе утро, — я всё ещё не был склонен к такой поспешной дружбе. — Да, наш наставник очень строго относится к опозданиям.
— А у меня разговор к тебе, — подмигнул Антон. — В перерыв заглядывай в приёмное, чаю попьём. А может, что покрепче.
— Я магические коктейли в принципе не употребляю, а уж на работе тем более, — сразу же заявил я.
Знаю я про их действие. Хоть и изготовлены из трав, и повышают общий запас магии, но обладают очень интересным побочным эффектом. Веселящим. Мне такое веселье не нужно.
— Да я про кофе, — выкрутился тот. — В общем, буду ждать.
И Антон убежал за клинику, где располагался отдельный вход в приёмное отделение. Мне всё ещё это казалось странным, но в приёмное решил всё-таки сходить, если будет время. Интересно, о чём таком он снова собрался поговорить…
В ординаторской уже были все интерны в сборе, кроме Шуклина, разумеется.
— Тю, даже неинтересно, сегодня нет опоздавших, — вздохнул появившийся через пару минут после меня Зубов. — Но зато меня сегодня порадовали другие отделения, я вас им сдал в аренду!
— В к-каком это смысле? — поправив очки, спросил Болотов. — М-мы врачи, а не квартиры.
— Вот с вас и начну, — проигнорировал вопрос Михаил Анатольевич. — Раз уж вы любитель мазков из уретры, вас сегодня арендует наш венеролог. Работы для вас там выше крыши, развлекайтесь!
Я не имел ничего против работы в других отделениях, так как твёрдо считал, что терапевт должен уметь всё. Кроме того, это было бы полезно и для развития моих аспектов. Поэтому с нетерпением ждал, какое отделение достанется мне.
— Михаил Анатольевич, я согласен с очкариком, мы ваши интерны, — поддержал Болотова Соколов. — Я вот не хочу ни в какое другое отделение!
— А я вас и не спрашиваю, — махнул рукой Зубов. — Вы отправляетесь в гинекологию! У вас со старой уткой много чего общего, юный птенец, так что развлекайтесь. Возможно, в будущем вы и сами превратитесь в гадкого утёнка!
По крайней мере, в гинекологию не отправили меня или Лену. Мне было интереснее побывать где-то ещё, а к Тарасовой Терентьев проявляет нездоровый интерес. Как и ко всем женщинам, впрочем. Зубов прав, в этом они с Соколовым похожи.
— Тарасова, вы отправитесь в неврологию, — продолжил наставник. — Заведующий отделением попросил вас на денёк к нему.
Заведующий неврологией — это отец Тарасовой. Предложению этому она не очень обрадовалась, но спорить не стала и послушно вышла из ординаторской.
— Боткин, подготовите документы Лаврентьева на выписку и отправитесь в инфекционное, — закончил Зубов. — Ух, всех птенцов раскидал, гнездо свободно!
Я кивнул и тоже отправился выполнять распоряжения. Для Лаврентьева необходимо было подготовить выписной эпикриз — документ, который кратко содержит в себе всю историю болезни. Он выдаётся пациенту на руки, а сама история хранится в архиве клиники.
Я тщательно перечислил там все рекомендации и поспешил к нему. Заодно решив проведать остальных больных.
— Выписывают меня? — радостно спросил Лаврентьев. — Свобода?
— Да, вот ваш выписной эпикриз, — кивнул я. — Соблюдайте все рекомендации. Если не хотите снова оказаться в клинике с осложнениями.
— Да понял-понял, — закивал тот. — А Блохина когда выпишут? Мы так сдружились за это время!
— Пока ещё несколько дней полежит, — ответил я. — Как только нормализуются показатели — тоже выпишем.
Вспоминаю, какой скандал учудил Лаврентьев, когда у него появился сосед по палате. А теперь вот как сложилось, уже и сдружились.
Я посетил также Бубнова и Кудрявцеву. Последняя решила отказаться от операции и активно строила планы по оздоровлению своего организма, чему я тоже был очень рад.
Сидорову всё-таки перевели в эндокринологию, так что, закончив со всеми делами, я отправился в инфекционное отделение.
