Убежденный приверженец эволюционного учения Чарльза Дарвина, он публиковал свои научно-популярные работы по теории эволюции и общим вопросам биологии, популяризируя дарвинизм. Но вошел Холодковский в историю главным образом потому, что стал одним из первых энтомологов России. Холодковский очень много переводил с французского и немецкого, всячески пропагандировал иноземный опыт лесной науки.
И еще он переводил литературные произведения. В том числе перевел «Фауса» Гете, и перевел так хорошо, что 19 октября 1917 года ему была присуждена Пушкинская премия. Кроме того, он перевел поэму Эразма Дарвина «Храм природы» и множество творений Байрона, Лонгфелло, Мильтона, Шиллера, Шекспира. Стихотворения самого Холодковского посмертно опубликованы И. П. Бородиным и А. П. Семеновым-Тян-Шанским.
Георгий Федорович Морозов окончил Александровский кадетский корпус, Павловское военное училище, а уже потом попал в Лесной институт.
В 1893 году по окончании института поехал работать помощником лесничего Хреновского лесничества в Воронежской губернии, там же стал преподавателем лесной школы. Он занимался степным лесонасаждением по программе Докучаева. После стажировки в Германии в 1896– 1898 годах стал профессором в Лесотехническом институте, а с 1907 по 1917 год возглавлял кафедру общего лесоводства. В 1913 году он стал членом Постоянной Природоохранной комиссии при Императорском Русском географическом обществе. 28 апреля 1917 года Г. Ф. Морозов, как признанный глава русских лесоводов, открыл в Петрограде Всероссийский съезд лесоводов и лесных техников.
Влияние Г. Ф. Морозова в ученом мире немало содействовало созданию Крымского заповедника, который В. Н. Сукачев в 1924 году назвал одним из первых русских памятников природы. Сукачев предлагал присвоить Крымскому заповеднику имя Г. Ф. Морозова.
Конечно, не присвоили. В апреле 1917 года на страницах «Лесопромышленного вестника» Морозов писал: «Не дай бог возникнут аграрные беспорядки, или темные силы начнут нашептывать невежественные лозунги, сеять неприязнь, страх, и в результате – с разных сторон может быть прописан смертный приговор лесу. Нашей первой обязанностью является всеми доступными способами повести широкую пропаганду о необходимости сберечь леса, все равно, кому бы они ни принадлежали».
Часто пишут, что летом 1917-го Морозов тяжело заболел и вынужден был уехать на лечение в Ялту. Но, полагаю, причины были и помимо болезней. В Крыму он даже издал за свой счет брошюру «Как бороться против большевиков». В частных разговорах он сравнивал свою брошюру с порошками от вредных насекомых.
В 1930-х годах в СССР сообщалось, что «морозовское учение о типологии леса целиком и полностью направлено против нашего социалистического строительства»61. Если обойтись без шизофренических бредней, то единое и цельное учение Морозова о лесе как биогеоценотическом, географическом и историческом явлении впервые показало лес как природный комплекс. Ученый доказал, что разнообразные формы леса могут быть поняты только в связи с природной средой. Это учение о природных комплексах оказало громадное влияние на развитие научной мысли.
Морозов – автор классического и неоднократно переиздававшегося труда «Учение о лесе», в котором изложены вопросы биологии лесных пород, биологии и типов лесонасаждений62.
Герой социалистического труда, действительный член Академии наук СССР, профессор Владимир Николаевич Сукачев не только основал биогеоценологию как новое направление в науке. Не только ввел в науку само понятие биогеоценоз.
Организатор науки, он основал Институт Леса (позже – Институт леса и древесины) Сибирского отделения АН СССР; лабораторию лесоведения Академии наук СССР (1959, ныне Институт лесоведения РАН), которой руководил до 1962 года; лабораторию биогеоценологии при Ботаническом институте АН СССР в Ленинграде (1965).
Павел Николаевич Спесивцев родился 8 августа 1866 года. Сохранилась семейная легенда о том, как он пошел в приготовительный класс гимназии. В этот класс принимались дети с 8 лет, но основная масса была 9– и 10-летних.
В приготовительный класс принимались мальчики всех сословий от 8 до 10 лет, знающие молитвы и умеющие читать и писать по-русски, считать до тысячи и производить сложение и вычитание с этими числами. «Приготовишка» должен был показать хотя бы начальные знания французского и немецкого языков.
Перевод из подготовительного класса предполагал экзамен, переводили не всех: при хорошем поведении по определению педагогического совета. Известны цифры: в одной из гимназий из 46 поступивших в приготовительный класс в первый класс перевели 24 человека. В другом случае – перевели 35 мальчиков из 51 поступившего.
Отсев из основных классов гимназий был очень высоким. Весь восьмилетний курс оканчивали не более 20–30 % поступивших в подготовительный класс, а иногда и 10 %.
