Там-то Гай и ощутил, как сильно отличается его семья от других. Многие ученики приезжали на холёных рысаках, а ему, ни свет, ни заря, едва выпив горькой отстоявшейся воды, и размочив каменный кусок хлеба, идти по грязи, по лужам вперёд, к школе. Не дай Бог опоздать. Да, он был отличником. Но из-за того, что его фамилия как-то позорила школу (согласитесь, отпрыски дворян в начищенной одежде и этот молодой человек в изорванной – вещи несовместимые), его имя даже не помещали на мраморную доску, где значились имена лучших. Над ним всегда посмеивались, по классам ходили карикатуры, как он с сальной свечой учит уроки поздно ночью. Уже тогда общество вызывало у него презрение, он видел всю его порочность и глупость, думал, что когда-нибудь придёт то самое золотое время, и он сможет отомстить за все свои унижения.
Каждый день, идя домой из школы, Гай всегда заворачивал в маленький переулок, где покупал у одной старушки молока – без него не было бы того самого супа, а если точнее, обеда и ужина как такового. Молоко здесь было дешёвое, часто разбавленное, но все, же лучше, чем ничего. На это ему давали отдельные деньги- копейки, но их он берёг как зеницу ока. В один прекрасный день, идя после школы, он настолько ушёл в себя, что случайно завернул в другой переулок, похожий на этот. В центре него простые мальчишки играли в какую-то игру. Монеты звонко падали на брусчатку и катались по ней. Кто-то обиженно, кто-то наоборот радостно при этом вскрикивал. Тогда Гай и понял, что завернул не туда. Но любопытство взяло верх, и он остался посмотреть на эту игру.
Теперь постоянно, после школы он забегал сюда, наблюдая за забавами детей. Гай чувствовал в них что-то такое, родственное себе. Он видел в них подобную простоту, и думал, что лишь они смогут его понять. Ребята давно заметили Гая, взяли себе на заметку. Удостоверившись, что в нём напрочь отсутствует что-либо подозрительное, они пригласили его в своё тайное общество. Мальчишки показали ему свою игру на деньги, полную азарта и увлекли за собой Гая. Они увидели в нём нечто, за что приняли, как своего. С этих пор часть денег уходила на игры. Молоко теперь покупалось через день, потом через два… Затем Гай вообще привык к пустой похлёбки из воды и нескольких брошенных в неё обрезков овощей, и решил, что деньгам надо найти лучшее применение, чем тратить их на молоко.
Позднее по школе потекли слухи о связи его с уличными бродягами, разразился крупный скандал. Учителя кричали, что не хотят учить ученика, имеющего связь с такими отбросами общества. И что приняли они Гая по блату. Но никто ни разу не упомянул заслуги в учёбе. Учителям грамоты были не интересны, ими будоражила личная неприязнь к бедному ученику в изношенной одежде. Зачастую, слухи они и распускали. А высшее сословие в поисках новых издевательств ходило частенько за Гаем по пятам.
Родители об этих связях ничего и не узнали – с утра до ночи они работали. Старшего брата мало интересовала жизнь Гая, он тоже относился к нему с насмешкой и пренебрежением. У младшего Гезенфорда никогда не было друзей, и общество этих ребят сразу привлекло его. Он проводил там многие часы, но тщательно выбирал время, чтобы возвращаться домой до прихода родителей. Потом Гай стал прогуливать уроки, чтобы дольше побыть в этой компании, таких же, как он, отвергнутых обществом. Здесь он и узнал, что все его новые друзья – уличные бродяги, на жизнь зарабатывают себе мелкими кражами, на коих специализируются просто прекрасно. Часть денег проигрывается в эти игрища, на другую они покупают себе еду. И то, последнюю, зачастую, тоже воруют. Гая научили мошенничеству, воровству.
Он ловко мог выхватывать незаметно кошелёк у прохожего, заговорившись о хорошей погоде, обозреть, у кого самая красивая сумочка, и из какой лучше всего можно выхватить что-то ценное. Мог совершить и грабительство – быстрее и ловчее его не было во всём городе. Развивая подобную прыть, Гай мог сбежать от любого взрослого. Худощавость позволяла пролезать в самые узкие щели. Это занятие сделало Гая сытым и открыло ему новую жизнь, о которой он мог читать и видеть лишь на картинках. Он понял, что значит вкусная еда. Понял, что значит ни в чём не нуждаться. Это вызвало ещё больший гнев к тому обществу, восставшему против него.
