— А если я не хочу замуж?
Молодой глава рода поджал губы и тяжело вздохнул.
Вот сейчас, когда ему приходится сутками напролет работать только для того, чтобы подхватить дела рода после ухода отца, именно капризов младшей сестры ему и не хватало.
— Вэл, не дури, — устало отозвался он. — Любая женщина хочет семью и детей. Это ваше предназначение, против своей природы идти бесполезно.
— И ты считаешь, одного этого достаточно для счастья? — нейтрально поинтересовалась девушка.
Разговор со старшей сестрой запал ей в душу. Она долго металась, но в итоге все-таки призналась самой себе, что во многом сама виновата в том, во что превратились ее отношения с отцом. Иногда мелкая уступка не стоит многих лет конфронтации.
Даже если брат не прав, Валери твердо решила его выслушать и хотя бы попытаться понять.
— Какое еще счастье, Вэл? — горько усмехнулся брат. — Посмотри на меня, ты думаешь, я счастлив встать во главе рода-предателя? Или ты считаешь, я буду жениться по любви? Мы — те, кто мы есть. Не твой ли любимый девиз: делай что должно, и будь, что будет?
Девушка отвела взгляд.
Девиз-то любимый, здесь брат прав. Да только применил он его как-то совсем уж не к месту.
— А что должно? — ровно произнесла Валери.
— Твое замужество даст роду шанс выжить, — так же ровно ответил брат. — А я постараюсь этим шансом воспользоваться. Связи рода твоего будущего мужа помогут нам удержаться на плаву, деньги заткнут дыры в родовом бюджете, и мы сможем продержаться какое-то время даже в фактической изоляции внутри клана. А там, глядишь, и забудется поступок нашего отца.
— То есть за предательство отца платить буду я? — невесело усмехнулась девушка. — Своей жизнью, да?
— Не надо драматизировать, — поморщился брат. — Что плохого в замужестве? Ты в любом случае вышла бы замуж. Не сейчас, так через пару лет.
Валери уже хотела было высказаться, но в последний момент сдержалась и промолчала.
Логику брата она поняла. Ее выворачивало от его неприкрытого желания фактически продать ее. Однако с точки зрения дальнейшего существования рода он был прав, она сейчас — лишь средство для выживания рода в сложной ситуации.
И всем глубоко плевать, что это «средство» вообще-то живой человек.
Делай, что должно, да?
А что должно? Отец сделал все, чтобы сломать младшую дочь, он хотел превратить Зеркало в свой послушный инструмент. Человека он в ней не видел и видеть не хотел.
Род ее вырастил, это факт. И, по сути, роду она обязана своей жизнью в целом.
Вот только после смерти матери эта жизнь превратилась в полный мрак. И если бы Валери спросили еще месяц назад, стоит ли такая жизнь вообще хоть чего-то, она бы однозначно сказала «нет». Она и боролась-то только потому, что обещала матери жить.
Жить у нее не особенно получалось, но выживать — вполне.
И вот за это выживание она должна роду?
Со сменой власти в роду для нее ничего не изменилось, по сути.
Сейчас на горизонте появился хоть какой-то проблеск, потенциальный шанс на нормальную жизнь. Однако брат, как и прежде отец, требует от нее все сломать, забыть и все-таки стать безмолвным инструментом для рода.
— Извини, Урс, — ровно произнесла Валери и встала с кресла. — Я не стану твоим инструментом.
Брат молча смотрел на нее с каменным выражением лица.
Валери выдерживала его взгляд какое-то время, а потом поняла, что он не пытается на нее надавить, в отличие от отца. Но и дальше говорить им было не о чем.
Девушка развернулась и двинулась к двери.
— Передумаешь — возвращайся, — спокойно сказал брат, уже когда она взялась за ручку двери.
Валери, не оборачиваясь, кивнула и вышла из его кабинета.
Когда я пришел в кафе, Рашт уже ждал меня за одним из столиков.
Он заранее позаботился о том, чтобы занять столик побольше, переговоры с Ашу и юристом Дайхи мы тоже проведем здесь. Не факт, что они захотят поужинать, но тесниться в любом случае смысла нет.
— Господин Дамар, — склонил голову Рашт.
— Приветствую, уважаемый Рашт, — кивнул я в ответ и сел за столик.
Я заказал себе кофе и дежурное блюдо, Рашт попросил еще чая.
Когда официантка ушла, Рашт поднял нам меня решительный взгляд.
— Позвольте мне объясниться, господин Дамар, — произнес он.
Я молча кивнул.
— Я работал над бизнес-планом, как и обещал вам, — начал Рашт. — И чем больше информации я находил, тем меньше понимал, зачем вам я. Когда партнеры вкладываются в дело, то доли получают оба. Это понятно и логично. Но когда вложения идут только с одной стороны, другой человек может быть лишь управляющим. Я видел схемы, когда управляющий бизнесом имеет долю от прибыли, это его премия, можно сказать. Но даже в этом случае доля от прибыли совсем небольшая.
— Все верно, — слегка улыбнулся я. — Вы поэтому так и не пришли ко мне с коммерческим предложением?
— Да, — кивнул Рашт. — Маленькая мастерская, где я мог бы стать фактически хозяином, вас явно не устроит. А быть наемным управляющим…
Рашт замялся.
— Вы мечтали не об этом, — помог ему я.
— Да.
— Благодарю за честность, — сказал я.
Рашт склонил голову в ответ.
