— Куда садиться будем? — борттехник выжидательно смотрел на старшего.
Ингибаров и сам этим вопросом был искренне озабочен. Тут смешивалось несколько факторов, которые приходилось учитывать. С одной стороны, он понимал, что нельзя с психу садиться непосредственно на территории «психушки», чтобы окончательно не допсиховать психику психов, прости меня, учитель русской словесности, покойный Исай Иосифович Кацман, за столь дикое нагромождение однокоренных слов! С другой стороны, если произошла утечка информации из райотдела милиции, нужно спешить, потому что, вполне возможно, бандюки уже знают, куда именно успели увезти пострадавшую — успели буквально за полчаса до налета на райотдел этих самых бандюков. Правда, Вадим уже должен быть в больнице, так что особенно переживать не о чем. Но, опять же, не дай Бог, что случится, что может один человек, да еще такой неподготовленный, как Вадим… Нельзя было его сюда отправлять одного. Но он единственный оказался ближе всех к этому району, потому его единственного сюда срочно и направили. Передавать же информацию в местную милицию Ингибаров не решился. Кто его знает, вдруг опять произойдет утечка…
Впрочем, крайнего варианта Сергей Реисович не допускал. В самом деле, даже если главарю бандитов, который стоит над Султановым (любопытно все-таки, кто же это, ведь пока нет никаких зацепок…) станет известно место, куда именно доставили пострадавшую, потребуется время, чтобы самому добраться сюда и попытаться вытащить ее из лечебницы.
На многие вопросы мог бы ответить Вадим. Но он почему-то упорно молчал. Скорее всего, рация не достает, утешал себя Ингибаров, оборудование у них то еще, допотопное, не то что у мафии…
— Так куда будем садиться? — нетерпеливо напомнил о себе вертолетчик.
— Где-нибудь поближе к воротам, но не на самой территории, — принял решение Ингибаров.
В этот момент из кабины выглянул командир экипажа и призывно махнул им обоим.
Старший следователь и борттехник поспешили к нему. У Сергея сжалось сердце в тревожном предчувствии. Не просто так их подзывают, вдруг со всей очевидностью понял он. Там, внизу, что-то стряслось.
— Там что-то произошло, — прокричал, подтверждая его опасения, второй пилот, указывая пальцем в пол.
Борттехник откинул свою «сидушку», однако садиться не стал, замер, скрюченный, всматриваясь во что-то сквозь прозрачное носовое остекление. Ингибаров шагнул к борту, припал к иллюминатору.
Внизу была видна обширная обнесенная забором территория с несколькими разбросанными по ней строениями и ровными аккуратными дорожками. Посередине ее виднелись встревоженно метавшиеся люди. Вертолет шел довольно низко, и можно было разглядеть лежащее на траве тело, к которому склонились несколько человек в белых халатах.
Опоздали!.. Неужели они опять опоздали?..
Ингибаров оглянулся и показал пилотам, чтобы они садились прямо здесь, на территории. Впрочем, командир и сам уже принял такое же решение и плавно повел машину на снижение.
Сергей Реисович спрыгнул на траву первым. И побежал к лежащему на траве человеку. Это была женщина в больничной одежде; она лежала на спине и широко открытыми глазами смотрела в голубое небо с редкими облачками. Рот ее был широко раскрыт, под затылком траву густо залила кровь.
— Что здесь произошло? — безнадежно, с тоской в голосе спросил следователь.
— А то сам не видишь! — зло отозвался пожилой человек в белом халате. — Убийцы уже на вертолетах летают, а вы греблом щелкаете!
На вертолете? На вертолете… Значит, преступники прилетали сюда на вертолете! Потому и опередили их. Все правильно: мафии надо — она садится и летит, а тут пока все согласуешь…
— Тут был наш человек, — Ингибаров схватил медика за плечо. — Где он?
Тот выдернул плечо из его пальцев.
— Не знаю… Иди ты!..
— Вон он… — сказал кто-то у Ингибарова за спиной.
От ближайшего корпуса к ним потерянно брел Вострецов. Встрепанный, в порванной рубашке, со ссадиной на подбородке, с расцарапанной шеей, с раздавленной рацией в руке… Со следами слез на расстроенном лице.
Начальник бросился к нему, схватил за грудки:
— Что тут произошло?
— Я ничего не мог сделать, — не оправдываясь, а просто констатируя факт, тоскливо проговорил Вадим. — Я ничего не мог сделать… Их было много и они с автоматами, а у меня даже пистолета…
Ингибаров встряхнул его, пытаясь привести в чувство.
— Быстро и четко: что тут произошло?
— С полчаса назад на территорию сел вертолет… — отрешенно начал рассказывать Вадим.
— Какой? — быстро перебил Сергей Реисович.
— Номера у него не было… А может, и был, да только его не было видно. Со звездой… Похоже, военный… Кажется, Ми-8..
"Может… Похоже… Кажется…" — с закипающим раздражением подумал начальник.
— Ты быстрее говорить можешь?
— В меня стреляли, чуть не убили… А у меня даже пистолета не было… — с отчаянием пошел по второму кругу Вострецов. — Я ничего не мог сделать…
— А девушка?! Что с ней? — уже не сдерживаясь, рявкнул Ингибаров.
