…Кстати, в отечественной литературе, из-за давно сложившегося негативного отношения к фигуре ганноверско-брауншвейгского «кондотьера» Беннигсена, утверждалось, что Леонтий Леонтьевич не доложил Кутузову об изменении в расстановке русских войск. И долгое время в самовольном изменении кутузовской диспозиции обвиняли… генерала Н. А. Тучкова, благо спросить с него уже было нельзя – тяжело раненный в сражении, он вскоре после Бородина скончается. Более того, именно на Тучкове лежало подозрение, что «он-де не умел держаться».
Как результат рассекреченные войска Тучкова подверглись мощнейшему артобстрелу и понесли серьезные потери. Долго еще потом отечественные историки считали, что именно Беннигсен в преддверии Бородинской мясорубки лишил русскую армию одного из ее немногих козырей: тучковской засады! И это при том, что уже в ходе сражения выяснилось: корпус Тучкова, особенно после отзыва из него 3-й дивизии Коновницына на срочную защиту Семеновских флешей, был слишком слаб для серьезного удара во фланг наступавшей французской группировки, а для кавалерийских обходов французского правого фланга не хватило кавалерии – 3 тысячи иррегулярной конницы – казаков Карпова для этого было мало.
Дело в том, что еще левее, для предотвращения возможного глубокого обхода Понятовским Багратиона слева, за Большим Утицким лесом с его засеками, завалами, «боевыми полянами и просеками» из поваленных деревьев были поставлены 8 полков казаков ветерана русской армии генерал-майора А. А. Карпова.
Общеармейский резерв Кутузова состоял из элитного V пехотного корпуса (6 гвардейских полков, которыми командовал сменивший покинувшего в Дорогобуже армию и отправившегося в Санкт-Петербург по приказу Барклая де Толли цесаревича Константина Павловича генерал-лейтенант Н. И. Лавров и сводная гренадерская дивизия полковника князя Г. М. Кантакузина) и почти всей регулярной кавалерии (1-я кирасирская дивизия сменившего заболевшего генерал-майора Н. И. Депрерадовича генерал-майора Н. М. Бороздина 2-го – кавалергарды, конные гвардейцы и кирасиры). Всего – ок. 17 тыс. человек. В первую очередь именно гвардии придется
Барклай координировал действия правого фланга, Багратион – левого, а Беннигсену поручалось следить за событиями в центре русской позиции.
Русские войска были развернуты в форме буквы «Г». При этом 1-я армия Барклая из-за рельефа избранной позиции оказалась повернутой к противнику не фронтом, а флангом. Это объяснялось тем, что, с одной стороны, Шевардинский редут был сдан, а с другой – стремившийся контролировать ведущие к Москве Старую и Новую Смоленские дороги Кутузов серьезно опасался возможности обходного движения противника справа и разместил на этом направлении значительную часть корпусов 1-й армии. В целом растянутый боевой порядок русской армии, предполагавший эшелонированную оборону, был весьма глубок (от 3 до 5 км), что обеспечивало его устойчивость и позволяло маневрировать резервами на поле боя.
Долгое время считалось, что такая кутузовская диспозиция позволяла энергично и упорно защищаться весьма ограниченными силами, при этом вовремя подтягивая резервы, для нанесения врагу максимальных потерь на направлении его главного удара и тем самым ослабить его ударный кулак. В общем, следовало «привлечь на себя силы неприятельские и действовать сообразно его движениям». Затем, истощив противника, нанести ему контрудар. На случай неудачи имелись удобные дороги для дальнейшего отступления.
