На полуторакилометровой полосе Семеновских флешей не было места, куда бы не упала бомба или граната! Крики командиров и вопли отчаяния на разных языках заглушались пальбой и барабанным боем. Ужасное зрелище представляло поле боя на левом крыле русской армии. Недаром немало повидавший на своем боевом пути генерал-адъютант Жан Рапп потом вспоминал: «…Мне еще ни разу не приходилось видеть такой резни…» Здесь уже вышли из строя один за другим превосходные французские генералы Компан, Ромёф, Дессэ, Тест. Тесно сбитые из-за узкого фронта атаки неприятельские колонны являлись прекрасной мишенью для русских артиллеристов. В прежние годы (в 1805, 1806 и 1807 гг.) пехота Великой армии стремительно разворачивалась из колонн в линии перед решающей атакой, но недостаточная подготовка рядовых новобранцев и пересеченная местность Бородинского поля вкупе делали этот маневр в 1812 г. невозможным. Именно в эти моменты, когда атакующие массы французов вплотную приближались к флешам, русская артиллерия получала возможность действовать более эффективно, чем французская. На коротких дистанциях – в момент отражения вражеской атаки – сказывались ее высокая скорострельность, удобство заряжания и удачное расположение во флешах. Именно в ближнем бою, поражая насквозь плотные ряды наступающей наполеоновской пехоты, русские пушки могли «отдавать должок» тяжелым батареям дальнобойных орудий Сорбье, Фуше и д’Антуара за смертоносный ураган с безопасно-предельных дистанций.
…Между прочим, только убедившись, что у деревни Бородино баталия завершена и свой главный удар Бонапарт все-таки наносит именно по левому флангу русских, русское командование
После того как ценой гибели целой гренадерской дивизии генерал-майора графа М. С. Воронцова
…Между прочим, бесстрашный русский генерал, будущая знаменитость в эпоху правления императора Николая I, Михаил Семенович Воронцов (1782–1856) еще поквитается с Наполеоном за гибель своей любимой дивизии. Участник многих войн с турками, персами и французами (Пултуск, Гутштатд, Гейльсберг и Фридланд) граф Воронцов выдержит тяжелейший бой с французами под Краоном в 1814 г., во многом решивший судьбу кампании 1814 г. в пользу союзников. Невероятная стойкость в обороне его егерей и их неистовые штыковые контратаки сведут на нет все усилия наполеоновских гвардейцев вырвать столь нужную для них победу…
Бесстрашный командир французской конницы – одна из главных легенд за всю историю французского оружия, Мюрат – обнажил шпагу и, задержав бегущих, снова бросил их в атаку. Поддержанные легкой кавалерией Брюйера, Жирардена, Мурье и Бёрмана, французы вскоре захватили Багратионовы флеши, даже прорвались в деревню Семеновское. Но снова гренадерские батальоны ударили в штыки, и маршал Мюрат сам едва не попал в плен к кирасирам генерала Дмитрия Владимировича Голицына (1771–1844), окружившим его. Его спасли свои пехотинцы-вюртембержцы из 33-го полка, в чьем каре он успел спрятаться.
Густые колонны неприятелей атаковали флеши, но под залпами русской артиллерии и пехоты они валились десятками. Именно здесь бесстрашный генерал-адъютант Наполеона Рапп, возглавивший после ранения Компана очередную штыковую атаку, получил свое двадцать второе (!) ранение.
…Между прочим, рассказывали, что когда раненого Раппа принесли к Бонапарту, тот лишь покачал головой: «Как, Рапп, опять?» Тот попросил императора французов пустить гвардию, чтобы покончить с Семеновскими флешами. «Нет, – возразил Наполеон, – я не хочу, чтобы ее истребили, я выиграю битву без нее»…
Когда кончались патроны, русские отбрасывали врага штыками. В бой уже были брошены их резервные части: прибывшие от Тучкова 1-го пехотинцы П. П. Коновницына, несколько батальонов из корпуса Н. Н. Раевского и гренадеры К. Ф. Багговута вместе с драгунами и гусарами генерал-майора И. С. Дорохова из 3-го кавкорпуса барона Корфа. Последние, располагавшиеся в самом начале сражения на правом фланге, сюда были переброшены «за ненадобностью» по приказу Барклая де Толли. Юморист Багговут лихо приветствовал тучковцев на армейском (отнюдь не литературном) сленге: «Жарко у вас тут, ребята!» Под градом картечи ему браво ответили: «Греемся около неприятеля, ваше высокоблагородие!»
