Между 10.00 и 11.00 4-й кавкорпус генерала Латур-Мобура обрушился на Семеновское. Захватив эту деревню, войска Нея и Даву при поддержке кавалерии Мюрата «обратили свой взор» на батарею Раевского, вокруг которой накапливал свои силы для решающего броска уже побывавший там, но выбитый оттуда Эжен де Богарнэ. И тут неожиданно пасынку Наполеона сообщают тревожную весть: русская конница обходит его левый фланг и угрожает тылам.
Оказывается, еще в 9.00 – в момент кризиса на левом фланге русских – Кутузов принял предложение полковника Толя совершить диверсию силами кавалерийских корпусов Ф. П. Уварова и донского атамана М. И. Платова против наиболее слабого правого фланга неприятеля.
И вот между 12.00 и 13.00 регулярная кавалерия Уварова вместе с казаками Платова, переправившись через Колочу и Войну, стали обходить занятое врагом Бородино с севера. Пришлось Богарнэ прекратить приготовления к новому штурму Курганной батареи, вернуть часть своих сил обратно на левый берег Колочи. Конечно, всадников Уварова и Платова было мало для реального изменения хода сражения, но оттянуть часть сил, готовых к атаке батареи Раевского, они все же смогли. Левый фланг русских смог перевести «сбившееся» дыхание: подвести резервы, перегруппировать войска.
Только в 15.00 пехота Богарнэ при поддержке 10 тыс. кавалеристов, в основном тяжелых, атаковала Курганную батарею. Основной удар наносила именно многочисленная кавалерия, и она выполнила свою задачу: задавив-завалив своими телами-трупами батарею Раевского, захватила ее. После этого еще примерно пару часов вокруг шла грандиозная кавалерийская сшибка примерно 20 тыс. всадников, причем без особого успеха для обеих сторон.
Только в 17.00 артиллерийская канонада стала затухать. Русские войска, отойдя на своем левом фланге назад на 1,5–2 км, заняли новую линию обороны: Горки – Псарево – Утицкий лес. «Осажденные назад», они не потеряли способности к жесткой обороне, а вот противник, хоть и смог овладеть выгодными позициями для продолжения наступления, явно к вечеру увял, утратил агрессивность – главная цель сражения им так и не была выполнена: русские не были разгромлены и уничтожены. Их многочисленная артиллерия была готова вести столь плотный огонь, что даже ввод в бой последнего резерва Наполеона – его прославленной Старой гвардии – вряд ли был бы целесообразен…
…Впрочем, отнюдь не все могут согласиться с такой трактовкой событий на Бородинском поле, но, как говорится, «на вкус и цвет – товарищей нет». Тем более что «белых пятен» и «черных дыр» в ходе этого побоища еще предостаточно, и оно в угоду тем или иным (привходящим) обстоятельствам будет повергаться как научной, так и околонаучной «корректировке»… бесконечно…
Итак, Багратионовы флеши и батарея Раевского пали. В руках Наполеона оказались деревни Бородино, Семеновское, Утица и Утицкий курган. Вся русская позиция сузилась
…Кстати, превосходство выпускника Парижской военной школы (Наполеона) над выпускником артиллерийско-инженерного отделения Кадетского корпуса… Кутузовым в этом элементе военного образования оказалось налицо! Впрочем, за исключением одного момента – финального момента, скорее всего сказавшегося на решении Бонапарта сворачивать бессмысленное кровопролитие, но об этом чуть позже. Напомним, что волею судеб Наполеон Бонапарт мог бы стать не артиллеристом, а… военно-морским офицером! Как известно, на выпускном экзамене в Бриеннском военном училище Наполеоне ди Буонапарте генеральный инспектор военных учебных заведений французского королевства Рено де Мон категорично решил, что этот выпускник не подходит для специфической службы на флоте, и собственноручно сделал пометку в его личном деле: «артиллерист»! Так своим волевым решением де Мон «подарил» миру гениального артиллериста… на беду всей Европе и в том числе русским под Бородино. Не так ли?!.
В то же время главный резерв Бонапарта – его прославленная императорская гвардия – все еще не введена в бой!
