Гений войны Рокоссовский полностью

4. Общевойсковую армию второго эшелона, танковые и механизированные корпуса ввести после прорыва обороны противника для развития успеха на главном направлении.

5. Побережье Балтийского моря от устья р. Висла до Берг-Дивенова и участок Берг-Дивенов, Альтдамм прочно прикрыть частью сил фронта…[624]»

По данным разведывательного отдела штаба 2-го Белорусского фронта от 12 апреля, перед его войсками на рубеже Берг, Воллин, Штеттин, Шведт, протяженностью 70 км, оборонялись соединения 3-й танковой армии генерал-полковника Мантейфеля в составе 3-го танкового корпуса, предположительно, 39-го танкового и двух армейских корпусов. В первом эшелоне располагались: 281-я пехотная дивизия, дивизионная группа «Шведт», боевая группа «Кройц», 1-й и 2-й сводные крепостные полки, 4-й пехотный полк «Померания», 1-й парашютный полк особого назначения, 8 отдельных специальных батальонов (6-я школа ВВС, 2-й морской батальон, 3-я зенитная школа, сводный морской батальон, 1098-й охранный батальон, батальон СС, батальон морской пехоты, батальон «Ашенбах»). Им были приданы на усиление 503-й танковый батальон РГК, 8-я противотанковая бригада, 406-й артиллерийский корпус, две артиллерийские дивизии, 4 зенитных артиллерийских полка, 3 артиллерийские дивизии, свыше 400 самолетов разных типов. В резерве находились 22-я танковая дивизия, 15-я пехотная дивизия СС, до двух пехотных дивизий и 1-й румынский полк.[625]

10 апреля маршал Рокоссовский с большой группой генералов прибыл на наблюдательный пункт 65-й армии, располагавшийся в районе Жидовице. Здесь уже находились командующие соседних армий генералы Попов и Гришин. Командующий фронтом вместе с ними провел рекогносцировку местности, на которой предстояло наступать. То, что Константин Константинович увидел, его не порадовало. Долина Одера, несмотря на утренний туман, просматривалась хорошо. В этом месте река разделялась на два рукава – Ост-Одер и Вест-Одер, каждый шириной от 100 до 250 метров. Между рукавами раскинулась огромная трех– или четырехкилометровая пойма, сплошь испещренная протоками, каналами, затопленная местами водой. Переправиться через нее на лодках и паромах представлялось невозможным: слишком мелко.

Поэтому Рокоссовский решил форсировать Одер на широком фронте: успех, достигнутый в одном месте, можно будет немедленно использовать, перебрасывая сюда силы и средства. «Мы решили форсировать его (Одер. – Авт.) там, где имелись так называемые дамбы, – отмечал Рокоссовский на военно-научной конференции в Северной группе войск в 1945 г. – Это решение явилось результатом личной рекогносцировки и оказалось правильным (решение по карте могло быть иным). Операция предстояла сложная, в известной мере рискованная, но при наличии наших артиллерийских средств мы могли на это пойти. В связи с этим еще раз подчеркиваю свою мысль, что ни одна река в современных условиях не является непреодолимым препятствием. Задача прорыва на р. Одер была выполнена, как мы ее наметили[626]».

После рекогносцировки Рокоссовский, обращаясь к собравшимся на наблюдательном пункте генералам, сказал:

– Прежде всего, товарищи, я передам вам требование Ставки. Наступление наших войск должно вестись с незатухающей силой днем и ночью. Дни гитлеровской Германии сочтены. Но темп теперь не только военная проблема. Это проблема большой политики.

Затем Константин Константинович раскрыл свой замысел операции. Он заключался в том, чтобы прорвать оборону противника на участке Штеттин (Щецин), Шведт, нанося главный удар силами 65-й, 70-й 49-й армий, 1, 3 и 8-м гвардейскими танковыми, 8-м механизированным и 3-м гвардейским кавалерийским корпусами в направлении на Нойштрелиц. На 19-ю армию генерал-лейтенанта В. З. Романовского и главные силы 2-й ударной армии генерал-полковника И. И. Федюнинского возлагалась задача по прочному удержанию своих рубежей. После форсирования Одера и прорыва Одерского оборонительного рубежа введенные в сражение подвижные соединения должны были продвигаться в западном и северо-западном направлениях, отсекая основные силы немецкой 3-й танковой армии от Берлина и уничтожая их в прибрежных районах Балтийского моря. Операция планировалась на глубину в 130 км продолжительностью 12—15 дней.

Маршал Рокоссовский особо подчеркнул: