Гений войны Рокоссовский полностью

Надо отдать должное Рокоссовскому, который не стал винить во всем генерала Гришина. «Ошибка командования 49-й армии в определении исходного положения для своего первого эшелона послужила нам всем горьким уроком, – писал Константин Константинович. – Тем более было обидно, что в штабе армии были аэрофотоснимки всего участка наступления. Конечно, доля вины ложилась и на нас – командование фронта: видно, плохо мы проверили готовность армии к действиям. Нечего говорить о переживаниях Гришина. Все мы чувствовали себя неловко, и каждый задавал себе вопрос: как же все это могло получиться и в чем именно его упущение? Такая внутренняя самокритика бывает очень полезна. Я верил, что впредь товарищи не допустят подобного промаха[632]».

Рокоссовский, принимая решение на продолжение наступления на участке 49-й армии, имел в запасе другой вариант действий и на тот случай, если ей опять не удастся зацепиться за западный берег Вест-Одера. Штаб фронта заранее предусмотрел переброску приданных этой армии средств усиления в полосу 65-й и 70-й армий.

22 апреля войска 65-й армии продвинулись на отдельных участках до двух километров, заняв несколько населенных пунктов, превращенных неприятелем в узлы обороны. Сопротивление врага не ослабевало, а все усиливалось. Но, несмотря на это, на западный берег Вест-Одера переправились все стрелковые соединения армии, истребительно-противотанковая артиллерийская бригада и минометный полк. Вечером сюда по каналам был отбуксирован 60-тонный наплавной мост и за ночь наведен через Вест-Одер. Это позволило начать переброску тяжелой техники на плацдарм. Продолжала непрерывно переправлять свои войска на западный берег Вест-Одера и 70-я армия. Отражая яростные контратаки врага, она шаг за шагом теснила его. Авиация 4-й воздушной армии, несмотря на неблагоприятную погоду, делала все, чтобы помочь войскам на плацдармах. В течение суток она совершила 3020 самолето-вылетов, из них 1745 в интересах войск 65-й армии. К исходу дня плацдарм на западном берегу Вест-Одера достиг 24 км по фронту и более 3 км в глубину.

25 апреля Ставка ВГК своей директивой № 11076 уточнила задачи 2-му Белорусскому фронту:

«В связи с выходом войск 1-го Белорусского фронта к северо-западу от Берлина Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Во изменение директивы Ставки от 18.04.1945 г. за № 11071 войскам фронта выполнять задачи, указанные ранее в директиве Ставки от 6.04.1945 г. за № 11062. Частью сил нанести удар в обход Штеттина с запада…[633]».

Рокоссовский приказал генералу Батову развернуть часть своих войск фронтом на север, против штеттинской группировки врага. Чтобы помочь 65-й армии, Рокоссовский потребовал от командующего 2-й ударной армией генерала Федюнинского ускорить переброску на плацдарм двух его корпусов. Для этого ему были предоставлены переправы на правом фланге 65-й армии.

В полосе 65-й армии после мощной артиллерийской подготовки стрелковые дивизии в 11 часов 25 апреля возобновили наступление. Оно развивалось в высоком темпе. К часу дня были захвачены опорные пункты Смоленцин, Помеллен. Немецкое командование, пытаясь задержать войска армии, перебросило из Щецина к острию клина 105-го стрелкового корпуса полицейские части, полки морской пехоты. Их полностью разгромила артиллерия и авиация. В 12 часов 50 минут в прорыв вошел 1-й гвардейский танковый корпус. Его 17-я гвардейская танковая и 1-я гвардейская мотострелковая бригады обошли Барнислав, где у противника имелось всего четыре-пять танков и две артиллерийские батареи, оставили в стороне лес Форст Хоенхольц (пять немецких батарей, восемьдесят танков и до двух полков пехоты), стремительно двигаясь в направлении Краков, Глазов. Вместе с ними продвигалась 69-я стрелковая дивизия полковника Макарова. Остальные стрелковые части тем временем ликвидировали опорные пункты врага Барнислав, Хоенхоф и Форст Хоенхольц.