Гений войны Рокоссовский полностью

Рокоссовский считал своим долгом передачу боевого опыта молодежи. «Нам надо лучше, систематически, с чувством патриотической гордости знакомить молодежь с героями революционной борьбы, героями минувших войн, – писал Константин Константинович, – с жизнью замечательных людей страны и на этом воспитывать у воинов высокие нравственные качества. Пусть у каждого военнослужащего никогда не угасает стремление подражать героическим сынам родного народа, умножать их славу и славу своего Отечества. Пусть тот, кто допустил аморальный поступок, нарушил дисциплину, – пусть он поймет, что этим самым опозорил не только свое собственное имя, но и имя и славу своих отцов и старших братьев, очернил светлую память тех, кто отдал свои силы, знания и жизнь торжеству высоких идеалов коммунизма».[668]

Рокоссовский вел большую переписку с молодежью. Вот что он писал в 1963 г. следопытам из Воркуты: «Дорогие молодые друзья! Благодарю вас за присланное мне письмо и признаюсь, оно меня очень растрогало. Но вы по молодости и восторженности несколько преувеличиваете мои заслуги… Если мое поведение и поступки могут служить примером для вас – это будет высшей наградой…[669]»

В Москве К. К. Рокоссовский проживал на улице Грановского. Его квартира располагалась на четвертом этаже. В кабинете стоял большой стол, за которым Константин Константинович работал. На столе массивный письменный прибор из серого мрамора, портрет Ленина, шкатулка из слоновой кости для папирос «Казбек». День у него начинался с зарядки, которая помогала ему сохранять бодрость на протяжении всех суток, наполненных встречами и беседами с людьми.

Здесь, в Москве, Рокоссовский встречался, хотя и нечасто, с дочерью Надеждой. Она родилась в январе 1945 г. в городке Мензижец. С ее матерью военврачом Г. В. Талановой маршал сохранил добрые отношения. В августе 1988 г. С. И. Мозжухин, бывший шофер Константина Константиновича, предпринял попытку подружить две ветви Рокоссовских. В день 45-летия Курской битвы он привез в Свободу Константина – сына Ады Константиновны, ушедшей из жизни в 1978 г., и Надежду Константиновну. Со слезами радости смотрел Сергей Иванович, как эти два удивительно похожих на прославленного маршала человека тихо сходили по ступеням землянки командного пункта Центрального фронта.

После того как Рокоссовского перевели в группу генеральных инспекторов, он взялся за написание мемуаров. Как и другие полководцы, Константин Константинович столкнулся с политической конъюнктурой. Об этом он с горечью говорил главному маршалу авиации А. Е. Голованову: «Мы свое дело сделали, и сейчас мы не только не нужны, но даже мешаем тем, кому хочется по-своему изобразить войну».

Когда рукопись вчерне была готова, естественно, встал вопрос о названии. Рокоссовский деликатно, но твердо отклонил десятка два вариантов, показавшихся ему излишне пафосными, выспренними, и остановился на том, который лег на обложку книги – «Солдатский долг».

Но ему не суждено было увидеть свой труд вышедшим в свет. За несколько месяцев до появления книги тяжелая и безжалостная болезнь, с которой человечество не научилось еще бороться, оборвала жизнь Константина Константиновича Рокоссовского. 3 августа 1968 года, в 54-годовщину службы в армии, его не стало…

Память о маршале К. К. Рокоссовском бережно хранят в России. Другое отношение к нему в Польше. В 2004 г. горсовет польского города Гдыня принял решение о лишении Рокоссовского звания почетного гражданина. Мэр города Шчурек, обосновывая этот шаг, говорил: «В глазах поляков итоги деятельности маршала Рокоссовского выглядят негативно». Это же решение относилось и к главному маршалу бронетанковых войск А. Х. Бабаджаняну и контр-адмиралу Н. И. Шабликову. На руководство Гдыни не возымели эффекта аргументы российских дипломатов о том, что лишение советских военачальников звания почетных граждан абсурдно исторически, контрпродуктивно политически, а накануне 60-летия Победы – еще и кощунственно.