В субботу 21 июня Рокоссовский проводил разбор командно-штабного корпусного учения. После этого он предложил командирам дивизий с утра отправиться на рыбалку. Однако, как вспоминает Константин Константинович, поздно вечером в штабе корпуса были получены сведения о переходе через границу ефрейтора немецкой армии, поляка из Познани, сообщившего, что утром в воскресенье предстоит нападение немцев. Тогда Рокоссовский отменил поездку на рыбалку и дал указания командирам дивизий быть наготове.
Начальник штаба Киевского Особого военного округа генерал М. А. Пуркаев вечером 21 июня сообщил начальнику Генштаба о показаниях перебежчика. По словам Жукова, он немедленно доложил об этом Тимошенко и Сталину, который вызвал обоих в Кремль. Здесь был доработан проект заранее подготовленной директивы о приведении войск в полную боевую готовность, которую подписали нарком обороны С. К. Тимошенко, начальник Генштаба Г. К. Жуков и член Главного военного совета Г. М. Маленков. В директиве, адресованной военным советам Ленинградского, Прибалтийского Особого, Западного Особого, Киевского Особого, Одесского военных округов и в копии – наркому Военно-Морского Флота, говорилось:
Передача директивы в зашифрованном виде из Генштаба в округа закончилась только в 00 часов 30 минут 22 июня. На ее расшифровку требовалось определенное время. А ведь была возможность передать в округа ранее установленный сигнал: «Приступить к выполнению плана прикрытия 1941 г.», что заняло бы всего несколько минут.
В штаб Киевского Особого военного округа директива поступила в 1 час 45 минут 22 июня, а штабы армий получили ее в 2 часа 35 минут. Однако приказы и распоряжения о приведении войск в боевую готовность в большинстве случаев были получены слишком поздно – до начала артиллерийской подготовки противника оставалось немногим более получаса. Более благополучно обстояло дело в Военно-морском флоте, так как Тимошенко напрямую предупредил наркома ВМФ Кузнецова о необходимости приведения флота в боевую готовность № 1. Кузнецов сразу же установленным паролем быстро отдал соответствующие распоряжения. В результате флот был приведен в боевую готовность за 3—4 часа до начала войны.
В 3 часа 7 минут командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский доложил наркому обороны о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов и просил указаний. Командующему флотом была дана команда встретить самолеты огнем зенитных средств.
В 3 часа 10 минут разведывательный отдел штаба Западного Особого военного округа сообщил начальнику Главного разведывательного управления генералу Голикову о том, что «основная часть немецкой армии в полосе ЗапОВО заняла исходное положение[153]».
