Гений зла Гитлер полностью

Но никто не знает, как долго этот мир продлится. Поэтому следует ударить на запад, и как можно скорее, ибо время работает против Рейха. Его враги вооружаются, и то преимущество, которое есть сейчас, может исчезнуть, ибо у Германии нет достаточного жизненного пространства, у нее не хватает своего сырья, и долгое противостояние будет для нее губительно.

Дальше он перешел к своей смертности – да, он смертен и совсем недавно увидел и почувствовал это на наглядном примере. А дальше Гитлер сказал следующее:

«И наконец, как последний фактор, я должен упомянуть собственную роль. При всей положенной скромности должен сказать – я незаменим…

Никакой военный или гражданский лидер не сможет заменить меня. Я убежден в силе своего интеллекта и своей решимости. Войны всегда кончаются уничтожением побежденных… Никаких компромиссов… Я должен нанести удар – и не капитулировать.

Судьба Рейха зависит только от меня».

Речь закончилась утверждением, что никогда еще Германия не была настолько сплоченной вокруг своего вождя, настолько единой в своем стремлении к победе. Сейчас не 1918 год – революция в Германии невозможна.

И Германия победит…

После выступления Гитлер пожелал встретиться с фон Браухичем и Гальдером. Он не дал им говорить, а просто разругал за «отсутствие веры» и сказал, что вот флот и Люфтваффе твердо стоят на стороне фюрера, а в руководстве сухопутных сил он чувствует колебания. И что он этого не потерпит.

Фон Браухич немедленно предложил свою отставку.

Принимать ее Гитлер отказался, а просто велел ему вернуться к своим обязанностям и выполнить свой долг солдата.

Франц Гальдер взвесил ситуацию – как всегда, холодно и объективно. Он пришел к выводу, что в одном отношении Адольф Гитлер безусловно прав – революция в Германии невозможна, да и для осуществления успешного путча шансы тоже ничтожно малы. И он вернулся к своим обязанностям, связанным, в частности, с планом «Гельб», и обьективно рассмотрел «поправку Манштейна», и счел ее рискованной, но приемлемой.

10 мая 1940 года план был приведен в исполнение.

Примечания

1. Имеется в виду OKH (нем. Oberkommando des Heeres), Верховное [главно]командование сухопутными войсками вермахта, организация, которую в описываемый период возглавлял генерал Франц Гальдер. Адольф Гитлер в 1938 году создал еще один Генштаб, OKW, Верховное командование вермахта (нем. Oberkommando der Wehrmacht, OKW), подчинявшееся непосредственно Гитлеру и называемое «Ставкой фюрера». Оперативным отделом OKW заведовал Йодль.

2. Panzerkampfwagen I (Pz.Kpfw.I, Pz.I; транслитерируется как Панцеркампфваген I) – германский легкий танк 1930-х годов. В западной литературе распространено также название Panzer I (Панцер I), в советской литературе традиционно обозначался как Т-1.

3. О Гальдере в СД вряд ли знали что-то конкретное, но настроение, конечно, чувствовали.

То, что случилось во Франции в следующие 44 дня – от 10 мая 1940 года до 22 июня 1940 года, – получило название блицкрига. Название родилось позже, чем то, что оно определяло, и представляло собой гибрид из двух немецких слов: «блиц» – «молния» – и «криг» – «война».

То есть молниеносная война – и таковой она и была.

Неизвестно, кстати, кто изобрел сам термин, «блицкриг». Одним из возможных авторов мог бы считаться Фридрих Штернберг (нем. Friedrich «Fritz» Sternberg), видный экономист и социолог. Ну, в Германии образца 1940 года его работы признания получить не могли – он был сразу и марксист, и еврей, и политический эмигрант, нашедший убежище во Франции.

Но надо сказать, говорил он такие вещи, что в принципе с ним согласился бы и сам фюрер.

Штернберг доказывал, что у Германии нет ресурсов для затяжной войны и что в случае вооруженного конфликта вся ее надежда только на молниеносную победу. Он это самым убедительным образом и доказывал в своей книге «Германская военная мощь» [1], которая в первый раз увидела свет в Лондоне в 1938 году в английском переводе.

Особого внимания на книгу не обратили. Но что говорить о книге экономиста-беженца, когда книгу Гудериана «Внимание, танки!», вышедшую много раньше, тоже с карандашом в руках никто не изучал. Разве что коллеги по иностранным армиям вроде Шарля де Голля.

Но ему не повезло – его идеи во Франции не пригодились [2].

И это очень сказалось на результатах, что можно продемонстрировать на наглядном примере. В самом начале кампании, 12–13 мая 1940 года, танковый корпус Эриха Гепнера в Бельгии, у Маастрихта, столкнулся с французским 1-м кавалерийским корпусом.