7. Пьер Лаваль (
У Черчилля в мемуарах сказано, что его решение потопить французский флот было
Англия жила морем.
Британская империя стояла даже не столько на колониях, сколько на свободном доступе метрополии к ресурсам этих колоний, на связи Англии с ее доминионами [1].
Британская империя была создана морской мощью Англии и на ней держалась.
А из чего состоит морская мощь, в Англии было известно с очень давних времен, – на огромном торговом флоте, на мощнейшем военном флоте и на удобно расположенных и хорошо защищенных военно-морских базах, размещенных в стратегически важных местах.
Так вот, положение со всеми этими элементами морского могущества Англии к началу Второй мировой войны оказалось не очень-то благоприятным. Гигантское напряжение сил в 1914–1918 годах не прошло бесследно. Страна понесла огромные потери, ее хозяйство было расстроено, денег не хватало – и в результате оказалось, что в период с 1917 и по 1927 год военные корабли практически не строились и военно-морские базы не укреплялись.
Довольно долго казалось, что можно жить и с тем, что уже есть.
Военно-морскую мощь можно мерить по-разному, но одним из критериев, считавшихся надежными, было число так называемых линейных кораблей, или линкоров. Это были огромные плавающие крепости, оснащенные броней и могучей артиллерией, и они – как считалось – могли сражаться на равных только друг с другом, всем остальным судам они никаких шансов в бою не оставляли.
Так вот, к сентябрю 1939 года, началу открытия военных действий против Германии, картина с линкорами складывалась такая: у Англии их имелось 12, у союзной ей Франции – 7, у Германии – 2 и у Италии, остававшейся нейтральной, – 6.
Таким образом, получалось, что счет по линкорам составляет 19 к 2 в пользу Англии.
В июне 1940 года ситуация изменилась следующим образом: Италия вступила в войну, добавив свои 6 линейных кораблей в графу «противники», Франция вышла из войны, сняв свои 7 линейных кораблей из графы «противники», и счет стал 12 к 8, вещь крайне опасная сама по себе.
Но возможный захват французского флота Германией добавил бы ей военно-морской мощи, и «счет по линкорам» стал бы 12 к 15, и уже не в пользу Англии. Вот это было бы подлинной катастрофой – и Черчилль был полон решимости предотвратить ее.
Любой ценой.
3 июля 1940 года английские корабли обстреляли французскую эскадру, стоявшую в порту Мерс-Эль-Кабир в Алжире, неподалеку от Орана. Если сказать, что грохот их пушек отозвался во всем мире, это не будет преувеличением. Обстрел был частью сложной операции под названием «Катапульта» – так британское Адмиралтейство нарекло целый комплекс мероприятий по предотвращению попадания французского флота в руки Германии.
В ночь на 3 июля французские военные корабли, стоявшие в Портсмуте и Плимуте, были захвачены внезапной высадкой солдат английской морской пехоты. Сопротивление было минимальным, и только в одном случае его подавили оружием. Командующие военными судами Франции, стоявшими в Александрии, под угрозой пушек решили, что
Все это было сделано без выстрела и обошлось без жертв, но вот в Оране и в Мерс-Эль-Кабире дела пошли в нежелательном направлении. Командовавший там адмирал Женсоль получил сразу два ультиматума – сначала английский, требовавший разоружения на английских условиях, а потом немецкий, грозивший пересмотром условий перемирия между Францией и Германией.
В итоге французский адмирал ответил англичанам, что
Женсоль, что называется,
