Лин подвела группу туда, где в конце зала слева находилась ниша, а справа – проход. Они вошли в проход и на развилке повернули налево. Стены и потолок украшали новые рисунки – животные в стаях и поодиночке. Метров через сто Лин остановилась и принялась изучать лист кальки, наложенный поверх карты.
– Почти пришли.
Она подняла фонарь повыше и медленно двинулась вперед. Показалось узкое отверстие в стене.
– Сюда!
Пришлось согнуться пополам и вползать в него на четвереньках. Пол туннеля стал влажным. Неожиданно проход вывел группу в неправильной формы зал, похожий на кособокий пятиугольник.
– Тупик, – пробормотал Найджел.
Лин обошла зал по периметру.
– Сомневаюсь.
– В книге, – заметила Эйвери, – Алиса становится высокой и ударяется головой о потолок. Она льет слезы – целую лужу, а когда снова уменьшается, переплывает через нее на другой берег.
Пейтон с любопытством посмотрела на блондинку.
Эйвери пожала плечами:
– Мне папа ее читал.
– Мило, – сказал Найджел. – И что сие значит?
Лин остановилась у небольшого углубления в каменной стене.
– Дайте мне фляжку.
Адамс сделал шаг вперед и протянул фляжку с отвинченным колпачком.
Пейтон выглянула из-за его спины. В тусклом свете фонаря Лин сунула руку за край углубления и достала маленький предмет – фигурку мыши.
– Алиса встречает мышь и плавает в собственных слезах, – подсказала Эйвери.
Лин рассеянно кивнула и, чуть наклонив фляжку, плеснула воды в трещину, в которой лежала мышь, потом прислушалась. Пейтон тоже напрягла слух, однако не услышала ничего, кроме звука текущей воды и падающих капель. После того как Лин плеснула водой в седьмой раз, за стеной что-то щелкнуло.
До Пейтон наконец дошло: в углублении был спрятан небольшой бак. Если его наполнить, то он приводил в действие механизм, открывающий потайную дверь.
Лин надавила на стену, и та поддалась, открыв вход в небольшое помещение.
Коннер выглянул в дверной глазок. На улице стояли солдаты объединенных сил Х1 – двое на крыльце, еще двое, приложив ладони к стеклу, заглядывали в эркерное окно.
– В сто сорок пятом никого нет, – произнес в рацию солдат на крыльце.
Группа военных перешла по газону к следующему дому. Значит, явились эвакуировать улицу, предупредить жильцов о надвигающемся пожаре.
Коннер с облегчением вздохнул. Все равно придется ждать, пока солдаты уйдут и Дезмонд закончит вспоминать. Но пока что опасность миновала.
Когда Дезмонд вернулся в отель, Юрий ждал его в кресле перед окном высотой от пола до потолка. Дезмонд, не снимая пропотевшей во время пробежки одежды, сел в соседнее кресло.
– Я все вижу, Юрий. Я понял, что это означает.
Как обычно, на лице старика не дрогнул ни один мускул.
– Начни сначала. Соберись. Это последнее испытание.
– А что после него? – Дезмонду надоело ходить вокруг да около.
– Прием в «Китион». И еще – исполнение твоего желания.
– Того, что ты обещал? Насчет Пейтон? Брата?
– Да.
Дезмонд поднялся. Он ощущал себя в положении аспиранта, защищающего диссертацию. Назначенный Юрием причудливый курс обучения во многом походил на аспирантуру для хозяев жизни.
– Пять веков назад Западная Европа покорила весь мир благодаря преимуществу, которого больше ни у кого не было. У них был ты, Юрий.
– Я стар, но не настолько.
– Не ты лично, а люди твоего склада – «Китион», ученые, мыслители.
– Начни сначала.
– Ладно. – Дезмонд на минуту замолчал, собираясь с мыслями. – В истории человечества произошло три переломных события. Эти… аномалии создали тот мир, в котором мы сегодня живем. Три твоих вопроса были заданы для того, чтобы я обнаружил эти события и понял их значение. Теперь я знаю, почему ты их задал. Они – ключ к пониманию будущего, того, что произойдет с человеческим родом.
Юрий ободряюще кивнул.
– Продолжай.
– Первое событие произошло от сорока пяти до семидесяти тысяч лет назад. Где-то на земном шаре человек приобрел новое свойство, произошел когнитивный прорыв. Человеческий мозг стал работать иначе. Человек обрел способность воображать нечто, еще не существующее в природе. Наши далекие предки умели изготавливать орудия труда, но эти навыки представляли собой лишь пассивные, постепенные и очевидные шаги развития. Новое событие ознаменовало собой рождение фантазии: способности мозга создавать буквально из ничего образ несуществующей реальности – реальности, которая сильно отличалась от окружающей. Человек научился выстраивать варианты вероятного будущего, воображать, какой будет жизнь, как если бы выдумка реально существовала. Произошла трансцедентальная мутация.
– Доказательства?
Дезмонд улыбнулся.
