На ее лице мелькнуло азартное предвкушение, как у ребенка в утро Рождества. Лин Шоу разыскивала этот тайник тридцать лет. Находка недостающего элемента была вершиной ее жизни.
Один за одним спутники Лин протиснулись через проем и осветили фонариками небольшое помещение шириной не более четырех-пяти метров. Стены из скальной породы; искусственная дверь из камня сливалась с окружением, маскируя естественную нишу.
– Вынести их наружу? – спросил Адамс.
– Нет, – без промедления ответила Лин. – Сначала надо найти инвентарный список всего, что здесь лежит.
Найджел посмотрел вокруг.
– Может, он в одном из ящиков?
Лин опять достала первое издание «Приключений Алисы в Стране чудес» и присела на ближайший ящик.
– Краус оставил в книге пять листов кальки. Пока что мы использовали только два.
– Поплавав в озере слез, – продолжила рассказ Эйвери, – Алиса выбирается на берег. Вместе со случайными попутчиками она участвует в Беге по кругу, чтобы обсохнуть.
Старшина Адамс насупил брови.
– В Беге по кругу?
– Одна из придумок Кэрролла, – сказала Лин, не отрываясь от книги. – Все бегают по замкнутому кругу, в забеге нет победителей.
– Бегать по кругу не для меня, – пробурчал Найджел.
– Спасибо, доктор Грин. Мы учтем.
Лин открыла томик на третьей главе. Предваряющая главу иллюстрация изображала мышь, стоящую на задних ногах и вытянувшую перед собой передние лапки. Вокруг мыши столпились Алиса и двенадцать зверьков, в том числе Попугайчик Лори, утка, Птица Додо, омар и бобер.
Лин взяла со страницы кальку, приложила ее к карте пещеры – линии совпали.
– Еще одна потайная комната? – поинтересовалась Эйвери.
– Сомневаюсь, – пробормотала Лин.
– Почему? – спросила Пейтон.
– Это не в его стиле.
Пейтон почувствовала, что ее мать и доктора Крауса связывало не простое знакомство.
Лин быстро пролистала книгу, читая на ходу, не трогая другие листы копировальной бумаги. Остальные молча, с нарастающим недоумением ждали. Лин не обращала на них никакого внимания. Она иначе не умела. Пейтон хорошо изучила характер матери: та полагала – и не без оснований, – что среди присутствующих ее ум – самый острый, и что никто, кроме нее, не способен разгадать загадку Крауса. Дебаты только отняли бы время и отвлекли от дела.
Лин наложила на карту четвертый лист кальки. Изображение дополнилось точкой глубоко внутри пещеры, в конце узкого коридора.
– Еще один тайник, – предположила Эйвери.
– Похоже на то, – согласилась Лин, но Пейтон показалось, что мать сказала это без убежденности, лишь бы погасить ненужный разговор.
Лин приложила к карте пятый и последний листок копировальной бумаги. Рисунок пересекался с еще более глубокой частью пещеры.
– Может быть, в этих местах имеются новые зацепки, – сказал Найджел.
– Вряд ли, – задумчиво возразила Лин.
Она сложила все пять листов вместе и начала их изучать.
Пейтон почуяла, что группа, устав от неопределенности, начинает терять терпение.
– О чем ты думаешь, мам?
Лин обернулась и встретилась с дочерью взглядом, словно только сейчас поняла, что находится в пещере не одна.
– История Кэрролла имела для Крауса множество оттенков смысла. Она послужила аллегорией для «Зеркала» – проекта «Китиона», начатого в 50-е годы. В то время Краус был одним из руководителей организации. Он считал ядерную бомбу и ядерный век в целом «кроличьей норой», в которую провалилось человечество, думал, что мы вступаем в странную, непредсказуемую эпоху и что вымирание человеческого рода – реальная опасность.
Лин кивком указала на книгу.
– Повесть начинается с упоминания, что Алиса от нечего делать отправилась вслед за Белым Кроликом в кроличью нору.
– Белый Кролик – это ядерная бомба? – спросила Эйвери.
– Нет, для нас это символ технического прогресса в целом, как и другие затейливые персонажи. Например, Синяя Гусеница, курящая кальян и вопрошающая Алису, кто она такая, есть еще одно олицетворение технического прогресса – беспристрастная сущность, заставляющая нас разбираться в самих себе. Гусеница сообщает Алисе, что если откусить от одного края гриба, она станет больше, а если от другого – меньше.
– А от грибов, что дает тебе мама, проку вовсе нет[10], – шепнула Эйвери Адамсу. Тот улыбнулся и покачал головой.
– Это означает, – с нажимом продолжала Лин, – что технологии одновременно и расширяют, и сужают наш мир. Во времена Кэрролла телеграф и железные дороги быстро связали людей друг с другом. Паровая машина позволила строить огромные города, поставила сельское хозяйство на промышленную основу, привела к взрывному росту населения. В 1865 году, когда была написана книга, во всем мире насчитывалось примерно 1,3 миллиарда человек. С тех пор человечество выросло на 6,2 миллиарда. Такого роста не наблюдалось ни у одного вида за всю земную историю.
Лин сложила листочки кальки.
