– Я намерен воспользоваться ей в сочетании с вашим методом коррекции памяти. Вот что я хотел бы сделать…
К тому времени, когда Дезмонд покончил с объяснениями, Юнг вышел из ресторана и оживленно тараторил, возбужденный мыслью о новом применении своего изобретения.
Дезмонд дал отбой и набрал местный номер. Программист еще не спал, в трубке было слышно, как он стучит по клавишам. Все сотрудники «Labyrinth Reality» подолгу торчали на работе. Сегодня Дезмонд был этому рад.
– Пол, сделай для меня личный лабиринт с дополнительными функциями.
– С какими?
Когда Дезмонд объяснил, Пол сказал:
– Ты серьезно? Разве такое вообще возможно?
– Мы не узнаем, пока не попробуем. Берешься?
– Еще бы!
Дезмонд еще несколько минут обсуждал с ним подробности, затем подошел к Эйвери.
– Что это все значит?
– Это – запасной план на случай, если облажаемся.
– А в чем состоит главный?
– Публично разоблачить «Китион». Поднять на ноги правительства всех стран и всех людей, желающих нас слушать. Чтобы они не могли спрятаться ни в одном уголке планеты. Мы тем временем захватим контроль над «Китионом» и «Зеркалом».
– Дез…
– В Берлине есть один репортер. Он уже нащупал отдельные моменты.
– Мне это не нравится. Что ты намерен делать с «Ren-dition»?
– Спрячу.
Девушка кивнула в сторону ангара.
– Они ни за что не согласятся. Сейчас идет подготовка к рейду на все компании «Китиона» по всему миру.
– Думаешь, Юрий к этому не подготовился? Только зря пострадают люди. Их нужно уничтожить изнутри.
– Как?
– План Юрия мне неизвестен, зато я знаю, где сейчас Коннер – на корабле в гавани. Я думаю, что все события будут направляться оттуда.
– Значит, надо захватить корабль.
– Нет, Юрий быстро перестроится. Я помогу, чтобы ты сама проникла на борт.
– Каким образом?
– Расскажу Коннеру правду… ну, или половину правды. Что хочу ему помочь и прошу сберечь важного для меня человечка. Пусть, мол, посидит на корабле, пока все не закончится. Самое безопасное место – рядом с ним.
Девушка уставилась в ночную тьму. Дезмонд ждал, как она отреагирует на его слова, граничащие с признанием в своих чувствах.
Эйвери ответила по-деловому:
– Что на корабле?
– Плавучая лаборатория. Больничная палата с испытуемыми.
– Что они испытывают?
– Сначала испытывали «Rendition». Что теперь, я и сам не знаю.
– Ладно. Чем я буду там заниматься?
– Ждать, пока не появлюсь я. Потом будешь помогать мне.
Эйвери покачала головой:
– Я не умею ждать.
– Тогда займись, чем умеешь. Попробуй пролезть на полезную должность. Эйвери, другого пути нет. Таковы мои условия.
Они немного постояли молча под яркой луной, ветер трепал их волосы, – две роковые фигуры в момент затишья перед бурей.
– Идет.
– Хорошо.
– Но это не все, Дез.
Он приподнял брови.
– Мы нашли «Бигль».
– Не может быть!
– Нашли-нашли. Работая в «Phaethon», я заглянула в секретные файлы Лин. Она сохранила бортовой журнал субмарины. На основании этих записей мы выстроили поисковую сеть, применили для поиска остатков подлодки новую технологию картирования морского дна.
– Что в ней? Что на борту «Бигля»?
– Неизвестно. Записи Лин зашифрованы, она одержима поисками «Бигля». Лин рассуждает о существовании некоего альтернативного «Зеркала» или устройства, способного его нейтрализовать. Такое открытие изменило бы наши представления о человеческом роде.
– Альтернативное «Зеркало»?
– Выходит, так.
Дезмонд задумался.
Эйвери посмотрела в сторону залива.
– Лин – неизвестная величина. Мы не знаем, как ей удалось пережить чистку и какую цель она преследует.
– Кстати, в «Китион» привлекла меня именно Лин.
Эйвери разинула рот.
– Ради дочери.
Эйвери не поверила своим ушам.
– Мне кажется, ей можно доверять. И Коннеру тоже, если переломить влияние Юрия на его мозги.
– Дез, мы ведем очень опасную игру. Если ты ошибаешься в ком-нибудь из них…
– Если я ошибаюсь, мы это скоро узнаем. И если это игра, то играем мы в нее вместе. – Он вплотную подошел к девушке. – А совместные игры у нас неплохо получались.
Она улыбнулась:
– Значит, мы теперь партнеры?
– Да.
– Знаешь ли, партнеры всегда заботятся друг о друге. Прикрывают спину. Ничего друг от друга не утаивают.
Эйвери сделала паузу. Не дождавшись ответа, она добавила:
– Ты мне больше ничего не хочешь рассказать?
Дезмонд боролся с желанием рассказать о запасном плане. Но если до него дойдет дело, Эйвери должна быть сбита с толку не меньше других. Это поможет спасти ее жизнь на борту «Кентаро Мару». Она, конечно, будет беситься. Однако живая, разъяренная Эйвери лучше мертвой и довольной.
– Нет, – ответил он. – Все путем, партнерша.
В ангаре Дезмонд присел за длинный стол и стал слушать. Эйвери кричала и тыкала пальцем в начальника и коллег, защищая его, как адвокат, убежденный, что клиент невиновен, а судья поддался на уловки обвинения.
Наконец она посмотрела спорящим в глаза и сказала:
