– Вроде как модель мозга пациента с аутизмом. Правда, мы так и не поняли, что должны здесь увидеть, – ответил Камал.
– Ничего. Пока не нажмешь вот сюда. – Тобиас и Джана тоже подошли к стенду.
Тобиас нажал на кнопку, и переднее стекло стенда превратилось в монитор. Внутри короба раздался грохот, заработали механизмы, и четкая проекция мозга на стекле окрасилась синими и желтыми мигающими пятнами.
– Функциональная магнитно-резонансная томография. – Тобиас показал пальцем на надпись над стеклом.
– Я проходила эти исследования. У аутистов при любом движении активируются не совсем те участки мозга, что у здоровых людей. Вот они, желтые, соседние. А у здоровых – синие.
Жужжание и грохот внутри стенда прекратились. На стекле появилась надпись: «После применения CRISPR/Cas9». Внутри короба снова загрохотало, и подсвеченные желтым участки мозга на томограмме задвигались, приближаясь и в итоге сливаясь с синими участками мозга здорового человека.
Эмма зааплодировала. Увиденное еще раз уверило ее в мысли, что теперь она полностью здорова.
– Окей, народ, пора завязывать, – сказал Камал, глядя на свои smartwatch. – Доктор Хельгбауэр ждет снаружи. – Он закрыл ее сообщение, и все направились к выходу.
Тобиас задержался на секунду, снова посмотрел на алое, упругое сердце под стеклянным колпаком. «Пока, скоро увидимся». Он мысленно помахал ему рукой и вышел.
В холле их уже встречала Габи.
– У вас есть свободное время – два часа. Потом я буду ждать вас у автобусной остановки на парковке за музеем. Прошу всех сейчас отметить этот пункт в навигаторах на часах. Разобьемся на четыре группы по пять человек. Старшие отвечают за младших…
– Нам надо пойти вместе, – взволнованно прошептал Артур Эмме.
– Да помню я! Но нас будет пятеро, – уточнила Эмма.
– Нет! Не хочу посвящать едва знакомых людей в свои дела! – воскликнул Артур.
– Не голоси, что-нибудь придумаем. Должно быть пятеро. Хочешь поспорить с Хельгбауэр?
– Ты права. Но к себе домой я их не пущу, – буркнул Артур.
Габи вносила группы в список.
– Камал, Джана, Эмма, Тобиас. Артур за старшего! – предложила Эмма.
– Отлично, вот и разделились, – обрадовалась Габи. – Помните, ровно два часа. Smartwatch не отключать, быть на связи. Старшие, отвечаете за группу головой. Отрастить новую вам не поможет никакая генетика.
Они стояли на ступенях Музея естественной истории. Уже привыкшие к тихой и размеренной жизни на Норт-Бразер, все пятеро с трудом воспринимали шум мегаполиса, его неуемную энергию, бьющую через все поры асфальта. Несмолкаемый поток звуков оглушал, солнечный свет, отраженный от сотен стекол зданий, ослеплял, запах выхлопных газов колотил по обонянию.
– У нас в Дели шума еще больше и намного грязнее, – сказал Камал, любуясь Нью-Йорком.
– Я и не думала, что так приживусь на острове. Шелест деревьев, редкие гудки проплывающих мимо барж… Теперь в городе мне некомфортно, как было тогда, до лечения – что-то такое я чувствовала каждый раз, когда мать выводила меня из дома, – вспоминала Эмма.
– Дело не в городе, – произнес Артур. – Такие, как мы, зациклены на собственных болезнях, замкнуты, у нас нет ни друзей, на знакомых. К чему нам все эти городские прелести? Кафе, где не с кем встретиться, кино, куда не с кем пойти? Да те же такси! Ну куда в них ехать? Нас нигде не ждут. На Норт-Бразер все проще. Там мы забываем о том, насколько на самом деле одиноки.
Эмма молчала. Как бы ни чувствовал себя сейчас Артур, она уже распрощалась с одиночеством. Не так давно в ее жизни не было вообще никого, а теперь она стоит на ступенях музея с друзьями, говорит с ними, понимает их чувства и эмоции. Наконец она по-настоящему с кем-то рядом.
Тобиас включил навигатор.
– Артур, говори, куда идем, – попросил он.
– Не идем, а едем. Вон вход в подземку, на той стороне улицы, – ответил Артур.
– У вас какие-то дела? – спросил Камал.
– Артур хочет зайти к себе домой, пока мы здесь. Вы с Джаной можете подождать нас возле его дома. Займетесь, чем захотите. Расклад устроит? – спросила Эмма.
– Вполне! – обрадовался Камал. Джана кивнула.
Они дошли до оживленной проезжей части. Артур нажал кнопку на светофорном столбе, и свет с зеленого плавно сменился на желтый, затем на красный. Сплошной автомобильный поток затормозил и замер.
В вестибюле метро было прохладно. Стены, кое-где покрытые плесенью и каплями влаги, отражали гул торопливых шагов. Людской поток все прибывал. Длинный ряд билетных автоматов покрывала такая же влажная плесень, блестела лишь затертая от прикосновений клавиатура. Эмма приложила smartwatch к сканеру, и пять билетов выпали в лоток выдачи.
– Пошли скорее, мне не хочется толкаться в давке, – проворчал Камал.
– Сегодня поезда по этой ветке ходят с увеличенным интервалом. Десять минут в среднем. – Тобиас смотрел на информационную заметку на табло. – Может, поэтому тут столько народа?
Через турникет с гоготом перепрыгнули двое в надвинутых на глаза капюшонах. Один из них сшиб ногой мусорное ведро, и оно, громыхая, покатилось вниз по лестнице, распугивая пассажиров.
