Зато открыли огонь охотники — расстояние меньше ста метров и появился первый результат. Первый, самый шустрый фрик поймал сразу четыре пули, причём две уже явно были лишними. Не успели мы взаимодействие отработать, плотность огня неравномерная. И Ульрик здесь не поможет, прострелов мало, только деревья рубить.
Радовало то, что фрики были совсем безумные. И настолько обдолбанные, что им даже огнестрельное оружие не доверили. Просто толпа несётся на убой. На наш убой, потому что брать в плен эти безумцы явно были неспособны.
Потеряв ещё двоих, у фанатиков, наконец, что-то перещелкнуло. Начали прятаться за деревьями, передвигаться рывками и скакать как зайцы. И орать начали, включив вместе с психологической атакой и какие-то волны на уровне эмоций. Неожиданно, довольно действенные — на нашей стороне сразу два охотника (из тех, что помоложе) побросали оружие и, не разбирая дороги, галопом ломанулись в лес.
Пятьдесят метров! И, наконец, проклюнулся бригадир. Заискрил он едва заметно, похоже, действие капель заканчивалось. Я скорее заметил его по поведению фриков — осознанность и намёк на тактику не сами появились, а были следствием его команд. А следом он собрался и свой навык активировать. Воздух вокруг него завибрировал, будто он разряд в кучку собирает, и он начал крутить руками, придавая этому разряду форму.
Он тут же оказался у меня на прицеле. В голове проскочил мини-чек-лист для проверки (чем стреляю, куда бью и не забуду ли «Кондрашку») и я надавил на спусковую кнопку. Приготовился, что пальцу сейчас станет больно, но даже комариного укуса не почувствовал! Вот что значит оригинальная продукция, а не гаражная самоделка! «Аура страха» пошла вперёд, зацепила «Искателя», сбив создание молнии, и…
И откуда ни возьмись прямо между пулей и целью оказался полуголый фрик. Сквозного ранения не получилось. Его подбросило, будто он поперхнулся, и на бледной груди разрослось зелёное пятно. Сначала паутинка сосудов насытилась болотной зеленью, а потом и кожа стала темнеть, расширяясь от раны, и на ходу менять цвет с зелёного на чёрный. Я сразу же повторно надавил на спуск, синхронизировав пулю с падающим телом. Показалось, что даже чиркнул по макушке, но достал бригадира. Рухнуло первое тело, открыв вид на скорченного и задыхающегося «Искателя».
«Два выстрела — один труп. Двойка тебе Сумрак…» — пронеслось в голове одновременно с поиском следующей цели.
Он сам нашёлся, точнее, помог найтись — срисовал меня и уже практически сформировал шаровую молнию. Шар в его руках обрел плотность, достиг размеров баскетбольного мяча, прикрыв его грудь с животом, и начал искрить.
Ага, круто! Ну тогда улыбнись, ублюдок!
Зажигательный геномно-бронебойный — это просто отвал башки.
Других слов, описать это, у меня не было. «Искатель» ещё пару мгновений постоял на ногах и даже крутанулся, будто хотел найти собственную голову. Но что-то мне подсказывало, что у этого огарка даже с микроскопом шансов бы не было.
Я услышал крики со стороны лагеря, которые тут же перемкнула пулемётная очередь. Обернулся и увидел, что несколько фриков забрались-таки на наш холм. Трое проскочили по дороге, но нарвались на залп охотников. Но ещё около десятка зашли с фланга, частично полегли под очередью Ульрика, а частично набросились на охотников с фланга. Парочка и к палаткам проскочила, благо там уже никого не было. Деми уже уводила людей на другую сторону.
Я достал «глок» и уже прицелился в ближайшего, но неожиданно земля ушла из-под ног и пришла по жопе и плечам. Я рухнул на камень, а костлявая рука фрика, вцепившаяся мне в штанину, потянула меня с выступа. Появилась и оскаленная морда, но это она зря так. Особенно если у того, кого ты тянешь, пистолет в руках, а тебя на лбу татуировка в виде мишени.
Стряхнув вмиг ослабевшие пальцы, перевесился с выступа и, как в тире, расстрелял ещё четыре лысины. Достанут ведь высота до склона всего-то метра полтора. А склон не отвесный, по нему уже карабкалось ещё четверо.
Пулемёт застрочил снова, выдавая одну короткую очередь за другой. Ульрик выкашивал фриков, но сдерживался, чтобы не задеть своих. Я краем глаза видел, как он вертится, но потом что-то изменилось — остаток ленты он отдолбил в одну точку. В одну тощую чёрную точку с кровавой головой.
Ульрик начал отступать, стараясь на ходу перезарядить ленту. Что случилось с охотниками, я не видел, но вокруг стало чертовски тихо. Только сопение с хрипами фанатиков, которым будто бы включили громкость, и непонятные равномерные щелчки, эхом разносившиеся по всему лагерю.
Из-за дерева, заваленного трупами «Искателей» выступила ведьма. Глаза смотрят в землю, шаг стремительный и ровный, а руки разведены в стороны. Она шла и щёлкала пальцами, словно какой-то неумолимый метроном. На секундочку только прервалась, чтобы синхронно махнуть руками: одной на меня, второй на Ульрика. И снова защёлкала, уже не останавливаясь. Что-то странное было в этом ритме. Тревожное и гипнотическое. Он явно не нравился шакрасу, но никакого воздействия на себе я не ощущал.
