Едва ли единственный случай заступничества за ведьм со стороны светских властей представляет пример Венеции. Около того времени, к которому относится наш рассказ, т. е. XV–XVI ст., в Венеции уже утвердилась ее олигархическая республика, с советом Десяти во главе. В это время римская курия хлопотала о насаждении ведьмовства в северной Италии. Позволяем себе так выразиться, потому что папы своими вечными натравливаниями на ведьм самых ярых старателей-инквизиторов, которых они снабжали почти безграничными полномочиями, успели, наконец, убедить ломбардское население в полнейшей реальности ведьмовства, так что, благодаря этим благочестивым стараниям, Ломбардия сделалась настоящей областью ведьм. Инквизиция работала, что называется, не покладая рук, отправляя на костры сотни жертв. В Брешии в 1510 г. сожгли 140 колдунов и ведьм, в Комо, в 1514 г. — 300. И вот, в 1518 г. правительство республики было извещено о том, что в Валькамонике инквизитор уже сжег 70 ведьм, да столько же у него их сидит в тюрьме, в ожидании суда, да сверх того уже заподозрено еще 5.000 человек, т. е. почти четверть всего населения той местности. Сенат и совет были прямо-таки встревожены этой компанией истребления граждан республики и вступились за жертвы. Инквизитор сейчас же нажаловался папе, и тот сделал совету Десяти строгое внушение — не соваться, куда не спрашивают. А так как совет не очень испугался этой острастки, то папа (Лев X) в феврале 1521 г. дал инквизиторам полномочие отлучать от церкви, гуртом и по одиночке, смотря по ходу дела, всех и каждого, кто будет заступаться за ведьм и вообще «мешать» инквизиции. Но и булла папская не проняла совета Десяти. В марте он преспокойно издал особый наказ для судопроизводства по делам о колдовстве, причем мимоходом отменил все уже состоявшиеся решения по этим делам. На угрозы же папского легата совет твердо и спокойно отвечал, что население Валькамоники так бедно и невежественно, так не твердо в истинной вере, что ему гораздо нужнее хорошие проповедники, нежели преследователи, судьи и палачи.
/М. А. Орлов. История сношений человека с дьяволом. — С.-Петербург, типография Пантелеева, 1904. /
Источники XVI в. донесли до нас яркие по своей жестокости примеры насильственного метода исламизации болгар, которые погибли от рук фанатически настроенных толп мусульман, но не отказались от символа принадлежности к своей народности — от христианства. За отказ Николы Нового Софийского перейти в ислам, мусульмане применили к нему «всякого рода казни и истязания и… предали мучительной смерти, изрезав его на куски, а останки предав огню». Известны и два других мученика XVI в.: Георгий Новый Софийский и Георгий Новейший, погибшие за «веру Христову».
Широко известно намерение Селима I умертвить каждого, кто откажется принять мусульманство. Против этой акции выступил даже шейх-уль-ислам, а в качестве главного довода была выдвинута необходимость сохранить христиан, как основную податную единицу. В период правления этого султана многие церкви были превращены в мечети, а монастыри разрушены. В анонимной «Повести о втором разорении Болгарии» говорится, что было исламизировано окрестное население Доспата, Еспино (Чеино?), Крупника и Кочани. В те же годы (около 1515–1520) значительное число жителей сел Неврокопской области приняло ислам в результате организованного давления со стороны османских властей.
Сложность положения обращенных в ислам болгар состояла в том, что официальный возврат к прежнему вероисповеданию стоил жизни, или в лучшем случае пожизненной каторги. Вероотступник лишался гражданских прав, брак его расторгался, имущество конфисковывалось в пользу государства, а самого его требовалось строго наказать. Жестокие расправы османских властей с отошедшими от ислама вели к тому, что многие, уже обращенные в ислам болгары вынуждены были скрывать свои истинные религиозные убеждения, свою приверженность к христианству.
