Пфальцграф Зигфрид отправляется на войну по зову императора. Он вынужден оставить свою жену Геновеву, а управление владениями оставляет своему камергеру Голо. Последний, тайно влюблённый в Геновеву, пытается склонить её к измене, но, получив решительный отказ, обвиняет её в преступной измене мужу и заточает в темницу. Так начинаются годы мучений почтенной Геновевы, преданной всеми, в том числе своим слабым мужем, в тайне души желавшим избавиться от неё. В неволе у Геновевы рождается сын Горемир, зачатый незадолго до того, как Зигфрид уехал на войну. Через много лет уже повзрослевший Горемир встречается со своим отцом, и тот объясняет ему, что же произошло на самом деле.
Пфальцграфиня Геновева
Пфальцграф Зигфрид
Голо – камергер,
Драго – стольник,
Ханс – комендант крепости, командующий императорским гарнизоном,
Маркус, Грегор – императорские инвалиды,
Пфальцграфиня Бригитта, вторая супруга Зигфрида,
Горемир – дитя,
Горемир – отрок (роль исполняет актриса, играющая Геновеву).
Геновева. Для чего мы собрались, господин Голо?
Голо. Комендант крепости получил депешу из канцелярии императора.
Геновева. О чем депеша?
Голо. О том, что вы скоро овдовеете, очаровательная графиня, а в ближайшее время станете соломенной вдовой. Но, пользуясь случаем, спешу заметить, что я всегда готов утешить вас в вашем неудовлетворенном положении.
Геновева. Пфальцграф отправится на войну с сарацинами?
Голо. Непременно отправится.
Геновева. Ничего не поделаешь.
Голо. Отчего же? Я красивее, моложе и интереснее, чем он.
Геновева. Вы дерзаете сравнивать себя с моим супругом?
Голо. Я не говорю, что он смешнее, чем любой другой. Каждый супруг по-своему забавен, а уж отсутствующий – тем более. Примите также во внимание время года. Зима на носу, снегу навалило по самые окна, ни одному гостю не добраться сюда через лес. Наша крепость Зиммерн почти неприступна, но верно и то, что она плохо отапливается. Буду рад усладить ваши ночи.
Геновева. И тем самым отравить мои дни.
Голо. Нет, днем мы будем спать.
Геновева. Поразительно. Наш господин еще не выехал за ворота, а вы уже предлагаете мне бесчестную сделку.
Голо. В нашем деле важно не упустить момент. Занимай позицию, пока место свободно.
Геновева. Берегитесь, камергер. Подлость еще может сойти вам с рук. Но в определенных обстоятельствах она оказывается государственной изменой.
Голо. Да. Тем больше соблазн.
Геновева. Будьте паинькой, мой мальчик.
Голо. Вы мне отказываете?
Геновева. Раз и навсегда.
Голо. Ну и пусть, мне это не мешает, мне нравится скандальная любовь. Сюда идут, помолчим пока. У нас еще будет время поболтать об этом деле.
Ханс. Канцелярия его величества, нашего помазанного и священного императора Карла, коему я имею честь верноподданно служить в его императорском родовом замке Зиммерн…
Голо. Короче. Что пишет Лысина?
Драго. Вы называете его величество императора Лысиной?
Голо. Умолите Господа вырастить у него на черепе хоть бы три волоска, и я назову его Кудрявым.
Зигфрид. Голо, мальчик мой, знай меру.
Ханс. Нам было известно, что, проиграв сражение, наше франкское войско отступило в город Агион, где было окружено сарацинами. Ныне же мы узнаем, что и там дела обстоят не лучшим образом, что многие знатные рыцари перешли на сторону врага и что имели место разного рода чрезмерные бесчинства, каковые вызывают сугубую озабоченность. Канцелярия призывает нашего господина пфальцграфа без промедления поспешить в Агион на помощь вышеназванному городу и взять на себя командование его обороной; вот и все, во имя предписанной краткости изложения.
Голо. Мы взвесим просьбу императора и соберем еще один совет.
Драго. Что тут взвешивать? Приглашают всех рыцарей и, наверное, вассалов. Пфальцграф получил приказ. Нечего взвешивать.
Голо. Дорогой стольник, нужно обсудить положение.
Драго. Положение, камергер, все хуже и хуже, империя вот-вот развалится. Императору не до мавров, он занят норманнами. Если сарацины захватят Агион, до чего мы дойдем? Набожные крестьяне на одном берегу Сены будут молиться Аллаху, а на другом – Вотану. Вроде бы далекий город, этот Агион. Но на нем стоит и с ним падет все христианство. Я не преувеличиваю.
Голо. У христианства много врагов, не только иноверцы.
Зигфрид. Странно, вроде бы разговор оживленный, но хотелось бы и мне вставить слово.
Ханс. Слово предоставляется его милости господину пфальцграфу.
Зигфрид. Император зовет нас на помощь, а мы, забросив ногу в стремя, устроили совещание. Извольте говорить по существу и не растекаться мыслью. Если никто из вас не хочет ничего добавить…
Геновева. Мне нужны доходы с трех городов.
Зигфрид. Зачем, скажи на милость?
Геновева. Это для калек, которые будут понемногу возвращаться из похода.
Зигфрид. Какие города?
Геновева. Я имела в виду Кобленц, Вельденц и Оггерсгейм.
Драго. Оггерсгейм не пойдет. Слишком большой.
Зигфрид. Стольник говорит, Оггерсгейм слишком большой.
Голо. Как деловой человек, я должен согласиться со стольником. Оггерсхейм слишком большой.
