Бэр знает этот её взгляд, возвышенно-нежный, как у ласковой лани или прекрасной воздушной феи. Шарлотта -- вампир и ей немного за сотню. Гном не чувствует подвоха, он словно успокаивается и следующие слова нежной лани перед ним -- бьют его точно по темечку:
-- Договориться о не распространении слухов это не мешает.
Она улыбается так ласково и широко, что Эльза отступает от гнома в сторону, освобождает дорогу и смотрит... с восхищением, которое Шарлотта так же замечает. Поравнявшись -- она ласково берётся за руку Эльзы, сжимает её пальцы в своих, смотрит с любовью и, развернувшись к гному, развивает свою мысль:
-- У нас с братом есть план, концепт, если хотите. И вы будете, -- Марк давит последним словом так, что гном чувствует желание сжаться, -- Его придерживаться.
Получив судорожный кивок она увлекает Эльзу за собой. Тянет к спальне, запирается в ней -- и обнимает за шею, прижимается всем телом, ласково шепчет:
-- Не с прорабом тебе нужно вести дела, дорогая, если это тайна народа.
Эльза обдумывает услышанное, повинно кивает и, вздохнув, -- улыбается Шарлотте, обнимает крепче, кладёт голову к ней на плечо и улыбается тому, что у неё есть, кому раздавать советы. Если бы не Марк -- она бы продолжила прессовать этого гнома, а стоило -- обращаться к кому-то из их старейшин в общине. У гномов вообще-то были старейшины?
В Суойя нельзя предсказать, сколько будет людей на улицах. Генри выходит утром на пробежку и улицы переполнены горожанами, как будто внезапно все жители ближайших домов вместе куда-то ходили и теперь возвращались. Блэк всю пробежку думал -- насколько это нормально? Стоит ли ему беспокоиться за странное поведение тех, кто живёт в округе?
Он не пришёл ни к одному ответу.
И более позднее утро встретил с теми же мыслями в голове. После вчерашнего Смотрительница решила учить его хоть чему-нибудь о их обществе сама. Откуда женщина узнала, что на Генри напали -- ему самому было неведомо. И всё же Реджина решительно потребовала с утра появиться к открытию Библиотеки. И Генри стоял на крыльце и смотрел на яркое голубое небо и старался не морщиться от солнечного света.
Очень хотелось спать.
Анубиса не было видно. Минотавр дверей пока не открыл.
Реджина пришла ровно за 5 минут до открытия. В то же время раздались щелчки и стук задвижек. Тесей открывал двери.
Реджина с сомнением осмотрела Генри и мягко улыбнулась ему. За стёклами её очков, где-то в глубине бесцветно-серых глаз топлёным молоком разливалась жалость и грусть и, Генри уже чудилось, чувство вины. Смотрительница сжала его плечо -- и бессловесно подтолкнула к Библиотеке, никаких извинений или вербализированного приглашения. Выгоняла -- громко, а назад пускает молча. Блэк хотел было возмутиться, нахмурился, но поймал не одобрительный взгляд подошедшей к ним Терезы и замер, покосился в сторону совершенно спокойного Тесея, облизнул губы, поймал насмешливый взгляд.
Молча прошёл в первый зал.
Не принял и не оценил, но не стал ругаться. Тереза обошла его по дуге, фыркнула в его сторону и быстро убежала на своё место. Реджина подтолкнула его к Тесею:
-- Присмотри за ним.
И тоже сбежала.
Не торопливо, тихо шурша юбкой, словно листьями сухими, ушла в свой кабинет. Генри растерянно огляделся, словно не видел этого места. Внезапно внутри было чище.
Блэк покосился в сторону Тесея, подумал, что наверное фартук всё же у минотавра по делу, а не чтобы шокировать зрителей и ощутил спокойствие.
Конечно, ему угрожали, но весь этот город ему угрожает. Ему, друг другу и остальному миру заодно. Это их норма жизни.
Внутри Генри тихо оформлялось желание защитить всех от самих себя. Показать им, что можно иначе. Блэк хотел изменить мир, всегда надеялся стать героем, быть тем, кого знают. Быть полицейским, про которого будут знать, говорить и в которого будут верить. Генри ещё не знал, не догадывался, но он был как никогда близок к тому, чтобы начать менять мир.
Тесей наклонил бычью голову, словно принюхиваясь, Блэк нахмурясь отступил от него.
От стойки регистрации раздалось возмущённое шипение:
-- Ну, долго ты в этом виде будешь тут расхаживать!
Генри вздрогнул и ощутил себя виноватым. Ну, правда, как он так, нужно же хотя бы куртку снять! Блэк оглянулся, вспоминая, где были читальные столы, рядом с которыми были вешалки для посетителей.
Неожиданно заговорил минотавр:
-- Как хочу, так и выгляжу, это моё настоящее.
-- Ну да, а то второе, внезапно искусственное!
Тереза стояла, сложив руки на груди, белая блузка собралась на локтях большими складками. Она и Минотавр сверлили друг друга взглядами, и пока они играли в гляделки -- Генри искал, куда повесить свою куртку. Минотавр заметив, что он куда-то отошёл -- направился следом и, разворачиваясь назад, Генри столкнулся с его грудью. Блэк удивлённо моргнул, отступил на шаг назад и растерянно слабо улыбнулся.
