-- Не понимаю о чём вы, -- упрямо произносит Генри и смотрит в лицо Ламорте, затаив дыхание. Та закатывает глаза и разворачивается к Бэр.
-- Спасибо за представление.
Реджина уверенно идёт к машине медведицы, пока та прекращается назад. Остановившись у задней двери, Смотрительница равнодушно смотрит на Генри:
-- Ты привыкнешь к тому, что ты Нелюдь.
Они едут в тишине. Генри сам не понимает, почему не пытается арестовать Терезу, почему молчит и почему покидает машину, ни о чём не спрашивая. Он поднимается в комнату отеля, которую снимал, и падает на кровать, погружаясь в сон.
Он чувствует себя сломанной куклой, в заводной механизм которой что-то попало.
========== 5. ==========
Марк привезли за собой перемены.
Дело было не только в том, что они выкупили одно из старых зданий и занялись его реконструкцией и реставрацией. И даже не в том, что теперь в городе снова будет ресторан, пусть и не большой. И на самом деле дело было и не в маленькой сети кондитерских. Хотя стоит заметить, что "лунная соната" это прекрасное место. Чарльз гордился своим детищем и тем, что все его работники были вампирами и эльфами. Это было частью имиджа.
Нет. Речь не о таких, внешних, переменах. Близнецы Марк возили за собой яркие краски, не обычные события и бурю эмоций. Где бы они ни были. Ещё за ними любила наблюдать Смерть.
И если говорить о привезённых, в огромных чемоданах, переменах, то стоит просто упомянуть, что яркие близнецы были вампирами. Или нет, начинать стоит не с этого.
Чарльз Марк, официально старший из близнецов, присутствует сегодня на открытии новой кондитерской. Набережная с высоким пирсом не была самым популярным местом для прогулок, но всё же Чарли решил, что в этом месте обязательно должна быть кондитерская. И обязательно с открытой террасой. Ему пришлось продать собственный, написанный с два века назад, портрет, чтобы в итоге хватило денег на то, чтобы убрать часть внешней стены и поменять её на колонны, и сделать стеклянную площадку перед зданием.
И так. Сегодня -- открытие главной "Лунной сонаты", на берегу лагуны, неподалёку видно маяк. Чарльз стоит, улыбаясь перед входом, рядом с ним какие-то журналисты из местной газеты, будущие работники и яркое солнце. Последнее, впрочем, скорее раздражает. Чарльз, как и все вампиры -- ненавидит солнце. Он был в застёгнутом на две сотни пуговиц малиновом камзоле, который идеально сочетался с цветом глаз. Кипельно белое кружевное жабо придавало лицу немного больше цвета. И вместо брюк на нём были джинсы, подранные на коленках. Чарльз замер с ножницами в руке, немного удивлённо глядя на сиреневую ленточку. Тяжело вздохнув, он закатил глаза и перерезал её:
-- Открыто!
Бодрый голос Чарльза разнёсся по улице. Сунув руки, в кружевных митенках, в карманы он разворачивается на каблуках и широко улыбается, отступает в сторону и взмахивает руками, поднимает их вверх. С его рук супятся блёстки, которые он вынул из карманов. Двери распахиваются за его спиной, и он шагает назад себя, продолжает улыбаться.
Он мешкает внутри и, развернувшись, проходит за стойку кондитерской.
Чарльз собирается сам принять первый заказ, он широко улыбается и блестит глазами на посетителей. Из кармана его джинс слышит лёгкая птичья трель, и слегка нахмурившись Чарли, достаёт телефон и открывает пришедшее сообщение. Он сглатывает, на секунду прикрывает глаза. Улыбка спадает с его лица, когда он читает послание:
Гончая вышла на след.
Чарльз поднимает голову, растягивает губы в очередной счастливой улыбке, кивает своим работникам, чтобы начинали и быстро ускользает в подсобку, через кухню.
Через пять минут через заднюю дверь выходит Шарлотта Марк, одетая в лёгкое короткое платье и такие же драные джинсы, что были на её брате. Но конечно точно не те же. Она покидает открытие, на ходу набирая послание для Эльзы Бэр.
Когда Блэк, пошатываясь, скрывается за белой двустворчатой дверью отеля, Реджина едва заметно хмурит брови. Хочет она того или нет, но по условиям Игры она теперь отвечает за него. Если не найдёт кого-то, кто согласится взять это на себя. Поэтому она хмуро смотрит в след охотнику и когда поворачивается, к сидящей позади, Терезе улыбается настолько фальшиво, что не искренность видит даже насквозь не довольная Бэр. Хотя ей вообще плевать, что там чувствует Смотрительница.
-- Ты в порядке?
Тереза ёрзает на заднем сидении, вертит головой, словно не видела Суойя раньше. Но она реагирует незамедлительно, молча кивает, слабо улыбается и они едут дальше молча. В Суойя множество узких улочек и поворотов. Она маленькая, но улицы, по которым может проехать автомобиль Бэр, образуют настоящий петляющий лабиринт. И на некоторых из них одностороннее движение.
Через какое-то время Тереза снова поворачивается к Реджине, когда они выезжают на площадь. Нервно кусает губы и, улыбаясь, спрашивает:
-- Теперь он тоже будет под твоей опекой?
Ламорте внимательно разглядывает, полуобернувшись, лицо Терезы и молчит. Она не отвечает, разворачивается вперёд, краем глаза видит внимательный взгляд капитана Бэр и молчит дальше.
