-- Это, безусловно, великая догадка, -- тон Реджины не оставлял сомнений, что она поражена глупостью Блэка. Она говорила с той интонацией, которую обычно люди используют, чтобы сообщить своему собеседнику, что тот -- невероятный, полный и безграничный идиот. И не обязательно в более вежливых формах.
Генри ничего не ответил, хотя в выражении его глаз появилась обида. Реджина не заметила.
-- Я не собираюсь спрашивать разрешения, или вроде того, -- Смотрительница развернулась к арабке. Они сверлили друг друга взглядами, а их лица одинаково ничего не выражали, словно обе женщины были парой каменных статуй. Генри отступил назад, чувствуя себя -- не в своей тарелке, пока женщины молча выясняли, кто из них круче. На бейджике арабке, на котором Генри вначале привиделись египетские иероглифы, было выведено её имя -- Мерт Мив-шер. И должность -- Страж Института. Зачем такая должность в учебном заведении и отличается ли она от "охранника" -- Генри не знал и задумался именно над этим, старательно игнорируя тот факт, что совершенно точно до этого видел иероглифы. Он мог их не знать, но на обычные польские буквы они походили крайне мало, и перепутать было нельзя, не смотря на всё с ним произошедшее -- Генри продолжал себе доверять.
Страж Института продолжала молчать, игнорируя реплику Реджины, делая её слова глупыми и бессмысленными. Не получив ответа василиска просто попробовала обойти препятствие, решив игнорировать. Генри не знал, но это была их типичная схема решения проблем. Обойти или проигнорировать препятствие и размеренно ползти дальше. Страж шагнула в сторону, снова вырастая перед Реджиной и повторяя:
-- Просто так к нам не войти, есть преграда на пути.
Генри в недоумении нахмурился и посмотрел на Смотрительницу, надеясь, что она понимает, что происходит. Реджина склонила голову к плечу, обдумывая что-то известной ей одной и, наконец-то, сказала:
-- Дверь?
Вопросительная интонация голоса выдавала её неуверенность. Мерт Мив-шер кивнула и прекратила загораживать путь, отступила в сторону. Не успели Реджина и Генри пройти дальше, как она произнесла новую загадку:
-- Песок давно истёк, -- когда Реджина в недоумении подняла брови, признавая своё поражение, Страж указала рукой в сторону плаката с часами работы приёмной комиссии. Белый лист бумаги, приклеенный к двери уведомлял о том, что приём документов закончился пятнадцать минут назад. Реджина недовольно поджала губы, вздохнула и махнула Генри рукой. Тот поспешил следом, прекратив разглядывать холл. Стражница наклонила голову к плечу, внимательно их разглядывая, снова и, когда Реджина положила руку на ручку, толкая дверь, снова заговорила:
-- Те, кто убивает нас -- не смогут стать одними из нас.
Реджина с силой толкнула дверь, едва не сняв её с петель, она замерла на какое-то время, ослеплённая солнечным светом и отступила в сторону. Она придержала двери для Генри, выпуская его.
-- Ты можешь быть свободен, я подумаю, кому ещё можно передать твоё обучение. Я не могу отвечать за тебя, если ты не хочешь меня слушать.
Генри моргнул, растерянно приоткрыл рот, морщясь от бьющего в глаза света и ощущая как внутри растёт возмущение:
-- Вы ничего мне не говорите и не объясняете!
-- Может и так, -- Генри был уверен -- Смотрительница сейчас пожала плечами в жесте безразличия, -- Просто погуляй иди.
Генри хмурится и Реджина снисходительно добавляет:
-- Мы просто говорим на разных языках. Я найду того, кого ты сумеешь поймать.
Смотрительница кивнула, на прощание, и неспешным шагом двинулась к ратуше, оставляя Генри за спиной раздумывать о том, куда ему идти и чем заняться.
Сама Реджина намеревалась написать ещё одно прошение о реставрации Библиотеки, обдумывала о чём будет писать в этот раз, какие доводы привести и какими словами воспользоваться. Драконица принимающая эти бумажки снова будет сверлить её недовольным презрительным взглядом.
На другом конце площади по ступеням Библиотеки поднималась курчавая блондинка в коротких шортиках, Реджина заметила её через всю площадь и остановилась. Блондинка вошла в Библиотеку, двери ей открыл Тесей, всё ещё по пояс обнажённый. По крайней мере, на нём не было кожаных ремней. Реджина вздохнула с осуждением, но не стала бросаться к Библиотеке, уверенная, что одного посетителя Тереза сможет обслужить.
