-- Не! -- Пенни махнула рукой, не прекращая улыбаться широко и трещать, -- Всё как обычно, полтора часа дороги, даже Инквизиторы которые были в Щецине ничего не предприняли. Вообще вот за это я переживала, ну, думала, вдруг они последуют за мной и Ленни, это было бы стрёмно, мы понятия не имели сколько их и переживали. Ну, -- Пенни задумалась и исправилась -- Я переживала. И...
Эльза воспользовалась прошлым методом и снова вскинула руки, чтобы превлечь внимания и получить тишины на вопрос:
-- Что за инквизиторы?
-- Со мной бывает, я же оборотень, иногда не могу сдержаться и всё. Опять. В этом месяце столкнулась с двумя группами, с одной ещё в Варшаве, когда собиралась на ночной автобус. Надо было ехать в другое время, быстрей бы было. Ну и короче встретила их. Они ж долбанутые, задолбали, я их завела в тупик и с помощью Ленни порвала. Ничего особенного.
-- Всех? -- сухо спросила Эльза, мысленно ставя памятник Генри которому досталась Пенелопа в качестве сестры. Бэр надеялась, что он хотя бы не был старшим.
-- Да хрен знает, -- пожала плечами Пенни и её улыбка стала шире, хотя Эльза думала, что дальше уже некуда. Блэк облокотилась на стол, сложила на поверхность грудь и наклоняясь вперёд тихо добавила нежным шёпотом, -- Там кое-кто выжил, если мы снова встретимся -- я смогу его разодрать.
Генри и Джи идут к Библиотеке.
Встречают снова городского сумасшедшего, который схватив генри за локоть, рассказывает ему про улиток, что их следы это письмена.
-- Он сумасшедший, не обращай внимания. Что за город без сумасшедшего городского.
-- Он не похож на безумца.
-- А кто здесь похож?
Генри оборачивается и осознаёт иронию её слов. Все вокруг включая его самого похожи на сумасшедших.
Столкновение Пенелопы, Смотрительницы и Генри, наконец, происходит.
Если бы дело происходило в Пьесе, то грянул бы гром, или какие-то ещё спецэффекты, которые сделали бы происходящее куда более интересным и не обычным. Но реальный мир не спектакль и не кино-драма, поэтому небо над головами -- самое обычное -- не чистое, не затянутое тучами -- просто небо с редкими облаками. И день тоже самый обычный -- не слишком солнечный и не пасмурный. День как день.
Пенелопа приближается к Библиотеке обычным шагом, ничего особенного не придумав, просто собирается сесть перед зданием и ждать. Рано или поздно -- появится или Смотрительница, или даже брат. Поступить проще и зайти в обе гостиницы -- Пенни не приходит в голову, -- она плохо помнит о их наличии и том, где те находятся.
Генри правда появляется перед Библиотекой. Он торопится, спешит и, запнувшись за неровные камни -- едва не падает. Он выглядит так же, как и всегда, Пенелопа не видит в брате изменений, -- лососёвая толстовка, обычные синие джинсы и кроссовки, которые нужно уже менять. Пенелопа бы выкинула их, не сомневаясь. Она приподнимается, не обращая внимания на заинтересованно разглядывающего её и брата араба, сидящего надругом концу скамьи.
Генри взбегает по лестнице быстро и, не соблюдая городской традиции, тянет на себя двери библиотеки. Минотавр встречает его в дверях, они замирают напротив друг друга и Генри выдаёт растерянную улыбку. Тесей не пускает его, помня, что Смотрительница запретила. Он оборачивается и зычным басом тянет в Библиотеку:
-- Госпожа Смотрительница!
Реджина появляется быстро и обтекает минотавра, всё так же не пропускающего Генри. Тот старательно не смотрит на него.
Пенелопа подрывается в какой-то момент этой сцены, спешит вперёд, перепрыгивает клумбу с розами и запинается уже перед самой лестницей. В отличие от брата она падает на ступени и ударяется коленкой. Когти оставляют борозды на камнях и шок в глазах Генри. Он замирает, полуобернувшись, широко распахнув глаза смотрит на сестру и молчит, раскрыв рот.
Тесей складывает руки на груди и хмурится:
-- Опять ты?
Смотрительница хочет проигнорировать мизан-сцену, ей всё равно кто пришедшая и куда интересней зачем появился Генри. Реджина уже знает, к кому попробует пристроить охотника, но ещё даже не начала договариваться о встрече. Она представления не имеет, зачем пришёл Генри и потому он полностью владеет её вниманием -- она чего-то не знает.
-- Генри! -- Пенелопа поднимается на ноги, тянет к брату когтистые руки и тот всё ещё замерший, смотрит на неё растерянным взглядом. Пенни чувствует себя неловко, втягивает когти, заискивающе улыбается. На её плечи, словно мягкое одеяло, ложится чувство вины и в несколько секунд становится неподъёмным. Генри отступает на шаг и в его взгляде больше сомнений и опасений, чем чего-то ещё. Непонимание -- во всём его теле, в том, как он поджимает губы и хмурит брови, в позе, в которой он отступает и том, что он вообще делает шаг назад.
