На деле «издателей украшенье» умело эксплоатировал Гейне. Он подписал с ним генеральный договор на все его произведения, купив их очень дешево. В приведенных строках отразилась горечь Гейне по поводу этой невыгодной для него сделки.
Трудно исчерпать в отдельных цитатах многообразие тем поэмы Гейне. «Германия» заканчивается фантастической беседой поэта с Гамоннией, богиней-покровительницей Гамбурга. Приподнимая крышку волшебного котла, наполненного чудесной гущей, богиня призывает Гейне заглянуть в котел, чтобы увидеть грядущие судьбы Германии:
Омерзительной, невыносимой клоакой представлялась Гейне Германия, управляемая тридцатью шестью деспотами.
И ему виделось будущее туманным и загадочным, потому что он знал, что у наирадикальнейших соотечественников нет решимости расправиться с германской монархической государственностью.
Гейне заканчивает поэму хвалой силе сатиры, страшного оружия в руках поэта. Гейне, обращаясь к королю, говорит:
Это — гимн поэзии, как организующей силе в деле социального переустройства общества. Он обращается к новому подрастающему поколению:
Есть кара страшнее, чем легендарный адский огонь: это «певучее пламя» сатиры:
этой угрозой королю заканчивает Гейне «Зимнюю сказку».
Так Гейне расправляется в своей сатирической поэме с прусским юнкерством, с затхлыми реликвиями католичества, со всем миром романтической реакции. Замечательно, что поэт при этом пользуется старыми романтическими формами, и удачнейшим образом заостряет контраст между затхлым старым миром и грядущим новым. Он, бывший поборник «эмансипации королей», теперь уничтожает в огне своей сатиры поповско-феодальную реакцию до конца, он требует для короля гильотину. «Певучее пламя пожирает гнилой старый мир, чтобы, как феникс из пепла, мог возродиться мир новый» — так определяет Меринг основную, ведущую мысль «Германии».
Немецкие радикалы верили в освобождение Германии, проведенное в национальных рамках и либеральными средствами. Для Гейне, под несомненным влиянием Маркса, «эмансипация немцев» — это эмансипация человечества. «Мозг этой эмансипации — философия, сердце ее — пролетариат».
«Водрузите черно-красно-золотое знамя на вершину германской мысли, — призывал Гейне радикальных патриотов, — сделайте это знамя стягом свободного человечества, и я отдам за него лучшую кровь своего сердца».
