– Это грустно, – говорит Маргарита Сеффолку, – но у меня уже нет сил горевать по кардиналу, потому что главное мое горе – разлука с тобой. Иди, Сеффолк, король сейчас придет сюда, и если он увидит нас вдвоем – беды не миновать.
– Лучше мне умереть прямо здесь, рядом с тобой, чем жить в разлуке. Позволь мне остаться, и будь что будет, пусть меня король убьет.
– Иди, милый! Уезжай во Францию, шли мне оттуда вести, а я тебя обязательно найду.
Генрих справляется у кардинала о самочувствии, ответ Бофора показывает, что короля он не узнает и вообще находится в помутненном сознании.
– Бофор, с тобой говорит король, – произносит граф Уорик.
Но кардинал продолжает бредить, хотя в этом бреду проскальзывают слова, которые свидетельствуют о готовности умирающего признаться в чьей-то смерти. Однако ничего конкретного.
Генрих по обыкновению обращается к Всевышнему с просьбой облегчить страдания Бофора.
– Смотри, он скрежещет зубами. Эк его скрутило, – замечает Уорик, обращаясь к отцу.
–
Генрих продолжает молиться.
–
– Не осуждай его. Все мы грешны, – мудро замечает король. – Закройте ему глаза. Опустите полог.
Капитан, команда которого в бою захватила судно, распределяет пленников между своими приближенными.
– Так, этого тебе, шкипер, этого – штурману, а этот, – капитан показывает на Сеффолка, – тебе, Уолтер Уитмор.
Первый дворянин-пленник спрашивает шкипера:
– Сколько я должен заплатить? Какой выкуп ты хочешь за меня?
– Тысячу крон, – отвечает шкипер. – Не заплатишь – башку снесу.
Штурман обращается к своей добыче – Второму дворянину:
– Слыхал? С тебя столько же, иначе прибью.
– Две тысячи крон – не такая большая сумма для дворян, особенно если учесть, сколько наших товарищей погибло в бою. Компенсация вполне умеренная, – подводит итог капитан.
Первый и Второй дворяне обещают заплатить; они готовы немедленно написать домой, чтобы им прислали деньги, и просят сохранить им жизнь. А вот Уолтер Уитмор настроен не так корыстолюбиво.
– Я в бою потерял глаз, – говорит от Сеффолку, – и за это ты должен умереть, деньгами не откупишься. Вообще-то я и тех двоих тоже убил бы, будь моя воля.
– Не торопись, лучше возьми деньгами, – советует капитан.
– Ты видишь на мне орден Подвязки? Я дворянин и могу заплатить любой выкуп, – гордо произносит Сеффолк.
– Я тоже из дворян. Я Уолтер Уитмор. Что? Дрожишь? Испугался?
Здесь делаем небольшую паузу для пояснений. Вопрос в нашей голове возник уже тогда, когда на сцене появляются капитан, шкипер, штурман и… некий человек с именем. Почему три персонажа с «профессией» и без имен и один – с именем, но без указания, кто он такой? Очевидно, все дело как раз в имени. Английское имя Уолтер (Walter) в Средние века зачастую произносилось как «Уотер» (Water), и получался омоним к слову water – «вода». А ведь на спиритическом сеансе, проводимом Элеонорой Глостерской, лорду Сеффолку пророчилась смерть именно от воды. Не мудрено, что Сеффолк не на шутку испугался, услышав имя того, кто взял его в плен.
– Мне страшно это имя, – признается Сеффолк. – Один мудрец составил мой гороскоп и сказал, что я умру от воды. Но я надеюсь, что ты не будешь кровожадным, ведь официальная форма твоего имени – Готье.
Это действительно так: Аникст подтверждает, что Готье – старинная форма имени «Уолтер», иногда употреблявшаяся в дворянских грамотах.
– А мне все едино – что Уолтер, что Готье, – небрежно отвечает Уитмор. – Я просто хочу отомстить.
– Погоди! – в отчаянии кричит Сеффолк. – Я знатный вельможа! Я герцог Сеффолк, Уильям де ла Поль!
– Да ну? Прямо герцог Сеффолк? И в таких лохмотьях?
– Ничего, Юпитер тоже ходил переодетым, – говорит Сеффолк.
– Это да, – соглашается капитан, – но Юпитера-то ни разу не убивали.
