В Лондоне мэр и олдермены провели тщательную подготовку к приему тела короля и сопровождающей его процессии. Когда оно прибыло в час дня в четверг, 5 ноября, улицы Саутварка были вычищены, его встречали ведущие деятели города, все пешие и одетые в черное, а также несколько епископов, аббатов в митрах и других священнослужителей, которые пели заупокойную молитву. Возглавляемый эскортом тридцати одной гильдии, все члены которого были одеты в белые мантии, подаренные городским камергером,[588] несшими 211 факелов (из которых торговцы тканями[589] и четыре другие гильдии предоставили по двенадцать, а пивовары — восемь),[590] похоронный кортеж проехал по Лондонскому мосту (месту предыдущих триумфальных въездов короля), люди из соседних приходов стояли на перекрестке у Истчипа, а священнослужители близлежащих церквей в лучших облачениях кадили гроб, когда он проезжал мимо них, при этом все время пели гимн
Утром в пятницу, 6 ноября, когда заупокойная месса была пропета "с прекрасной торжественностью", и были съедены поминальные угощения,[592] процессия отправилась в Вестминстер, причем каждый дом, мимо которого она проходила, был снабжен факелом, когда кортеж проезжал мимо[593]. Гроб, уже покрытый черным бархатом, с крестом из белого атласа и золотой тканью на нем, несли восемь камер-рыцарей, четыре графа держали угол золотой ткани, а четыре рыцаря несли балдахин над ним, был пронесен к ожидавшему катафалку покрытому черной тканью. Гроб был установлен на катафалк открытый со всех сторон и покрыт роскошной тканью с вышитым изображением Христа. У головы и ног горели факелы, а с правой стороны висело знамя Троицы, с левой — Святого Георгия, а у ног — Богородицы. Катафалк тянули пять прекрасных лошадей, покрытых попонами с гербами, два из которых были английскими, а остальные — Георгия, Эдмунда и Эдуарда. Перед катафалком шли йомены и бедняки с факелами; позади ехали пажи и рыцари, на лошадях покрытых черными попонами и несли щиты с гербами Англии и Франции и шлем короля, один нес боевой топор острием вниз. С ними было много лордов и рыцарей, а также большое количество духовенства, епископов, членов королевской капеллы, а также светских священников, монахов и других членов свиты покойного короля. За катафалком ехали скорбящие, а за ними — советники, верхом на лошадях, покрытых черными попонами, в сопровождении других людей, лично служивших королю. Для этих членов свиты это был знаменательный день, скорее конец эпохи, чем для сторонних наблюдателей, которые смотрели на проходящую мимо процессию[594].
Среди зрителей были лорд-мэр, олдермены и представители гильдий, которые "стояли в правильном порядке", пока кортеж проезжал мимо, а затем, как было решено несколькими неделями ранее, отправились к реке[595], их баржи были задрапированы в черное, не разрешалось слушать музыку "или другие торжественные звуки", члены гильдий, "обладающие властью", были одеты в черные или серые одеяния и черные капюшоны[596]. На церемонии присутствовала (хотя неясно, как они попали в Вестминстер) группа знатных людей, членов королевского окружения, которые пришли отдать последние почести человеку, которому большинство из них служили в течение нескольких лет: герцог Эксетер, графы Марч, Уорик и Стаффорд, молодой Эдмунд Бофорт, лорд Фицхью, королевский камергер, сэр Уильям Филипп, казначей Генриха, сэр Уильям Портер, его исполнители завещания, а также другие, включая сэра Уолтера Хангерфорда. В основном это были люди, служившие в административном или военном качестве, или и в том, и в другом, некоторые из них все еще продолжали свою карьеру во Франции[597]. В Вестминстере, где те, кто прибыл по реке, высадились на пристани, тело короля в сопровождении лордов было пронесено через ряды факелоносцев в пределы аббатства. Затем его внесли в аббатскую церковь, где перед главным алтарем его обнесли перилами и зажгли множество больших свечей. Затем читали
