Вторая группа просьб была направлена на улучшение кадрового состава Церкви и способов выполнения ею своих духовных функций. Возможно, несколько несправедливо, что те, кто разрабатывал эти предложения, подвергли глубокой критике епископов, их способности, управление и практику посещений своих епархий. Критике подверглись последствия назначения молодых епископов[902]. Утверждалось, что следует позаботиться о защите от "ложных" проповедников[903]. Хотя в критике не упоминается конкретно проблема лоллардов, не менее вероятно, что сказанное можно интерпретировать как неспособность церковных иерархов принять меры против ереси и тех, кто ее распространял. Если бы английской церковью руководили должным образом, то недавних бед, как подразумевалось, могло бы и не быть. Путь вперед заключался в том, чтобы принять помощь светской власти для обеспечения того, чтобы это не повторилось.
Реформа могла принимать и другие формы, кроме повышения компетентности епископов. Духовенство, как следует из этого документа, в целом должно быть реформировано; многие из них, как было сказано, не проходили должной и достаточной проверки перед рукоположением[904]. Очень важными и очень английскими по своему значению были критические заявления, сделанные по поводу присвоения церквей, практики, которая, позволяя церковникам присваивать доходы и назначать викария, выполняющего церковные обязанности за гроши, снижала статус соответствующего бенефиция. Эта практика, а также практика объединения одного или нескольких приходов в один, способствовала серьезному сокращению числа приходов, доступных духовенству, и вызвала резкое противодействие, особенно со стороны выпускников университетов, многие из которых зависели от церковного патронажа в качестве источника средств к существованию[905].
Выпускникам (как правило) не всегда было легко получить бенефиции. В XIV веке Авиньонское папство поощряло университеты представлять ему — в виде списков — имена своих выпускников, которые могли быть переведены в разряд бенефициаров, когда кафедры становились вакантными. Эта система принесла пользу выпускникам европейских университетов, а осуществление патронажа помогло расширить практическую власть Пап. В Англии, однако, эти прекрасные дни закончились в 1393 году принятием
Проблема требовала действий. В конце 1417 года (король находился в Нормандии со своей армией) Чичеле созвал собор церковной провинции Кентербери, чтобы узнать, что можно сделать "относительно имущества и пользы английской церкви и великолепных университетов Оксфорда и Кембриджа, а также прибыли их выпускников". На одном из первых заседаний было зачитано письмо из Констанца, адресованное герцогу Бедфорду, в котором сообщалось об избрании Мартина V Папой. В течение следующих нескольких дней представители Оксфорда и Кембриджа выступали перед собравшимися, причем представитель Кембриджа, как было сказано, затмил в красноречии своего коллегу из Оксфорда. Чичеле ответил, что он и его коллеги-епископы с большим пониманием относятся к описанным проблемам и будут работать над их решением. К концу собора, однако, стало ясно, что единого мнения о том, что следует предпринять, нет. Регулярное духовенство (в частности, монахи и монахини) возражало против предложений, что привело к роспуску собора, так и не добившегося результатов. Когда Чичеле, наконец, предложил, чтобы университеты предоставили ему имена своих выпускников (так же, как они делали ранее, посылая списки их имен Папе), этот план был отклонен. Стало очевидно, что решить эту проблему будет непросто.
