Можете посмотреть на них и вы. Достаточно побывать на Николиной Горе, в Архангельском, в Баковке, в Жуковке и многих других уютных местах Подмосковья, где стоят генеральские дворцы, стоимость которых, по мнению специалистов, тянет на 700 и более тысяч долларов.
Странная закономерность: самые дорогие дачи у генералов, которые выводили Западную группу войск или служили на Кавказе с 1991 по 1996 годы. У одного из владельцев таких вилл я спросил, где он достал деньги на ее строительство и обстановку.
Генерал со святой детской искренностью ответил:
- Собрал все свои сбережения, кое-что продал, взял кредит в банке.
Я ему не сочувствую: рассчитываться придется до 200-летия Великой Октябрьской социалистической революции.
Точнее, я ему не сочувствую, а не верю...
ЧЕЧЕНСКАЯ ПРОРВА
...Когда поздней осенью 1994 года в Генштабе уже полным ходом разрабатывался план войсковой операции "по установлению конституционного порядка в Чечне", Совет безопасности срочно запросил данные о количестве оружия и боевой техники, имевшихся на вооружении дудаевской армии (в официальных документах ее называли "незаконными вооруженными формированиями" НВФ). Но справка к указанному сроку почему-то не была готова. Генштаб долго согласовывал свои данные с разведкой Северо-Кавказского военного округа и ФСК.
Через некоторое время я уже знал, чем именно была вызвана эта медлительность.
Когда документ, наконец, был отправлен в Кремль, его копию мне показал давнишний сослуживец, работавший в Главном оперативном управлении ГШ. Увидев справку, я поразился: в ней значились почти те же данные о чеченском оружии, которые имелись в ГШ еще летом 1992 года.
Тогда в Верховный Совет РФ непрерывным потоком шли письма граждан Чечни и наших военнослужащих, в которых сообщалось о многочисленных фактах захвата вооружений российских частей дудаевскими формированиями. Председатель Комитета ВС РФ по вопросам обороны и безопасности Сергей Степашин обратился к начальнику Генштаба Виктору Дубынину с письмом (22.06.92. № 7.19-11.). В нем, в частности, говорилось:
"...В связи с поступлением в Верховный Совет Российской Федерации противоречивой информации по формированию вооруженных сил в Чечено-Ингушетии, передаче вооружений и выводе наших частей, прошу Вас сообщить в возможно короткие сроки... о случаях передачи вооруженным силам республики вооружения, военной техники и другого имущества".
Уже через два дня Степашин получил сообщение из Генштаба (22.06.92. № 452/1/88), подписанное Дубыниным:
"...Вследствие резкого обострения обстановки в г. Грозном и ультимативного требования руководства Чечни к военнослужащим до 10 июня с. г. покинуть город, командование СКВО было вынуждено срочно вывести оставшийся личный состав Грозненского гарнизона за пределы республики. В результате часть во-оружения, техники, боеприпасов и запасов материальных средств была захвачена националистами республики.
Это составило:
По 173 ОУЦ (окружному учебному центру. - В.Б.):
- танков - 42, БМП - 34, БРТ - 3, МТЛБ - 44, орудий и минометов - 145, зенитных средств - 15, автомобилей - около 500, стрелкового оружия - около 40 тыс. ед.
- запасов материальных средств - 60 тыс. т.
По войскам ПВО:
- радиолокационных станций - 23, стрелкового оружия - 939, боеприпасов 319,5 тыс.т.
- автомобилей - 304, запасов ГСМ - 48 т..."
Сведения, полученные из Генерального штаба, вызвали у некоторых членов Комитета Верховного Совета РФ по вопросам обороны и безопасности сомнения в их объективности. Прежде всего по той причине, что они не стыковались с данными, которые сообщали в парламент члены многочисленных комиссий и правоохранительных органов, неоднократно выезжавшие в Чечню.
Чтобы установить истину, Степашин обращается с письмом (№ 5875-1/4 от 6.07.92) к начальнику Управления военной контрразведки Министерства безопасности РФ генерал-полковнику А.Молякову: "...Прошу проанализировать объективность представленной в Комитет информации и сообщить Ваше мнение..."
Через некоторое время с Лубянки в парламент поступает письмо с грифом "Совершенно секретно", в котором приводятся уточненные данные об оружии, попавшем в руки дудаевцев. Они значительно отличаются от тех, которыми располагал Генштаб. Но эти важные дополнительные сведения при невыясненных до сих пор обстоятельствах затерялись в парламентских сейфах...
А на дворе был уже октябрь 94-го. И многие в ГШ знали, что и летом 92-го, и после сторонники Д. Дудаева еще долго совершали набеги на наши части и склады с оружием. И даже тогда, когда наши последние колонны уходили из республики, чеченцы останавливали их и подчистую, до автоматного патрона, обирали наших военнослужащих.
